Попаданцы
Шрифт:
– Кувшинки?..
– у Ильи лицо вытянулось от удивления.
– Их что, есть можно?
– А то! В них всё, что надо организму, имеется - и белок, и сахар, и крахмал. Ну, не в цветочках естественно, в корневищах. Только их сначала высушить надо, растереть в муку, потом вымочить в проточной воде, чтобы всякая дрянь ушла, потом снова высушить. А уже из того, что получится, хлеб можно печь. Нормальный хлеб, я не раз ел. Муторное, конечно, занятие, но выжить захочешь - попотеешь. А вот корень камыша и вымачивать не надо. Режь его на куски, суши, мели и жарь. Из камыша даже кофе приготовить можно. Знамо дело, не арабика, но тут уж не до гурманства. Зато
Илья интуитивно пожал плечами - вопрос прозвучал неожиданно, а быстрого ответа у него не было. Иннокентий чуть подался вперед и открыл было рот, чтобы высказать свое мнение, но почему-то промолчал. В его взгляде на Андрея читалось уважение, граничащее с подобострастием, и этот взгляд показался Илье лживым.
– Ясно, - сказал Андрей, не дождавшись предложений товарищей.
– Тогда слушай мою команду. Выстраиваемся в колонну по одному: я - впереди, за мной Иннокентий, Илья - замыкающий. На пятки друг другу не наступать и не растягиваться, дистанция - пять шагов. Двигаемся по берегу реки вверх по течению.
Иннокентий радостно закивал.
"Чему ты радуешься, придурок, - зло подумал Илья.
– Не один ли хрен куда идти!"
– На марше держать ухо востро и поглядывать по сторонам в целях своевременного обнаружения объекта возможной агрессии, - продолжал Андрей, - а также в целях поиска дикорастущих продуктов питания, как то: черемша, щавель, крапива, лопух, подорожник, одуванчики... Короче, всё, что вам покажется интересным. Если грибы увидите - будет здорово. Кстати, поганки - тоже грибы, и далеко не все они ядовитые.
Несмотря на кажущуюся несъедобность большинства перечисленных Андреем растений, у Ильи вдруг заурчало в животе. Да так громко, что он покосился на товарищей, но те видимо ничего не услышали, во всяком случае, не подали виду. Собственно, первые признаки просыпающегося голода он ощутил, напившись "дистиллированной" водицы из речки, но, решив не выставлять себя кисейной барышней, ничего не сказал Андрею.
Путешествие по живописному берегу речки могло бы стать прогулкой и доставить удовольствие, если бы не заданный командиром отряда темп. Сейчас Андрей шёл гораздо быстрее, чем полчаса назад по лесу. Идя вдоль реки, дорогу выбирать не приходилось - поросший густой и по счастью невысокой травой берег, извилистой зелёной полосой окаймляя реку, тянулся вдаль, а лес начинался в двух-трёх десятках шагов от уреза воды. Дорожка словно была создана для увеселительной пешей прогулки, однако Илья, плетясь в арьергарде отряда, изрядно вспотел. Он уже давно снял свой фирменный пиджак от Boggi и нёс его, закинув за спину и периодически перекидывая с одного плеча на другое. Это занятие страшно утомило Илью, хотелось выбросить пиджак к чёртовой матери. Утешало лишь одно: двигаясь в таком темпе, они скорее достигнут обитаемых мест.
Прошло довольно много времени (Илье показалось - часа три, а то и все четыре, во всяком случае, солнышко уже стояло в зените и палило нещадно), когда Андрей объявил привал.
– Перекур, - сказал он и тут же поправился: - Сначала мал-мал перекусим, потом выкурим по сигарете и снова в путь. Объедаться на ночном привале станем.
– Как же, - проворчал Илья, - объедимся мы тут...
Он с тоской смотрел на прибрежные заросли камыша, мечтая при этом о бигмаге, о тарелке с картофелем фри, щедро политым кетчупом и о высоком запотевшем
– Я за камышом?
– с готовностью предложил Иннокентий.
– Ну, лезь, - пожал плечами Андрей.
– Сейчас-то мы само собой приготовлением деликатесов заниматься не будем, но заготовить сырье для них между делом не помешает.
"Давай, давай, лезь, - с плохо скрываемой неприязнью посмотрел на бомжа Илья, - выслуживайся. Авось Иванов тебя в ефрейторы произведёт".
– Палку, что ли какую взять, - огляделся по сторонам Иннокентий.
– Ну, копать, чтобы ею.
– Без палки обойдешься - камыш и так надёргать можно, у него корневая система не очень...
Бомж, быстро скинув рубаху, стоптанные кроссовки и портки, полез в воду. Андрей же направился в противоположную от берега сторону - к раскидистой ветле.
"До ветру, что ли пошёл?" - усмехнувшись, подумал Илья. Он уселся на песок и стал без особого интереса наблюдать за тем, как Иннокентий сражается с камышом.
Вернулся Андрей быстро с целой охапкой каких-то красноватых и сочных на вид стеблей. Достав из специального кармашка на брючине джинсов складной швейцарский ножик и заметив как бы ненароком: "всегда при себе ношу, в любой момент понадобиться может", принялся с деловым видом сдирать со стеблей струны, они закручивались весёлыми спиральками.
– Это что, - спросил Илья, - сельдерей?
– Ревень, - коротко ответил Андрей, продолжая свое занятие.
– Я слышал, пироги с ревенем пекут.
– Ага, - кивнул Андрей.
– А ещё варенье варят. Да вообще - целую кучу блюд из ревеня можно сделать. Но... у нас ни котелка, ни приправ. Придется в сыром виде употреблять. Ничего, так даже пользительней... Эй, Кеша! Хорош экологию нарушать. Вылазь, достаточно уже напластал.
Иннокентий выбрался из реки и опустил на землю, у ног Андрея, большую охапку добытого тростника с коричневыми бархатистыми початками на верхушках и с мокрыми белёсыми корневищами.
– Давайте, мужики, - сказал Андрей, - ревень пока почистите, а я камышом займусь.
Илья протянул руку, думая, что Иванов отдаст ему нож, но тот усмехнулся:
– Ноготками, ноготками. У меня занятие поважней будет. Собственно, можешь не чистить, это я так - понтовался.
Он стал отрезать корневища от стеблей и очищать их от верхних чешуек. Когда с работой было покончено, разложил разрезанные повдоль корешки на траву.
– Пускай малость подсохнут на солнышке, потом на марше досушим. А мы с вами, граждане бедолаги, не теряя времени, отведаем сии дары природы.
Взяв из руки Ильи только что очищенный им стебель ревеня, Андрей откусил порядочный шмат и аппетитно захрустел. Илья, последовал его примеру - пожевал, прислушался к ощущениям. Вкус незнакомого продукта ему не понравился, но выплевывать жвачку он не стал, с кислым выражением лица дожевал и проглотил. Откусил ещё и, неожиданно для себя, втянулся в процесс - молодой организм требовал пищи. Когда он прикончил третий стебель и потянулся за четвёртым, Андрей его резко притормозил:
– Стоп, Илюша, уймись, не советую увлекаться новым, непривычным для твоего изнеженного желудка продуктом... Кстати, - он взглянул на бомжа, уплетающего ревень за обе щёки, - тебе, Кеша, тем более.