Понять и сохранить
Шрифт:
Патрик терпеливо вздохнул.
Ну скажи хотя бы, куда ты собралась!
— В сад, — пояснила Анна. — Или я нахожусь под домашним арестом? — язвительно поинтересовалась она.
— Нет, но я думал, что в данный момент судьба сына для тебя важнее каких-то цветочков, — саркастически заметил Патрик.
Анна вспыхнула как сухой порох.
— Не твое дело! Что ты в этом понимаешь?! Патрик предупреждающе поднял бровь.
— И все же, куда ты идешь? — спокойно повторил он.
— Куда надо! — раздраженно произнесла Анна. — На тот
С этими словами Анна резко отвернулась, одним движением выразив накопившееся за утро напряжение; ее густые золотистые волосы взметнулись веером.
Патрик мгновенно поймал жену за руку и повернул лицом к себе.
— Прекрати! — прикрикнул он, когда Анна попыталась высвободиться. — А сейчас все-таки скажи мне, куда ты идешь?
Анна посмотрела в его хищные глаза, затем взглянула на пальцы, крепко стиснувшие ее запястье, и почувствовала, что сейчас расплачется от отчаяния. Ну почему она такая одинокая, несчастная, никому не нужная и…
— Я хочу помочь Жюлю в саду, — сдалась она. Внезапно нахлынувшая слабость вдруг словно превратила ее в тряпичную куклу. — Разве ты не видишь, во что я одета?
Патрик что-то сказал, но Анна не расслышала, потому что боролась со слезами. Затем он отпустил ее руку.
— Где же твои рабочие перчатки?
Мой муж еще помнит, что я обычно работаю в перчатках, пронеслось у Анны в голове. Что же, один ноль в его пользу!
— В сарае, — кивнула она в направлении сада.
— Хорошо. — Патрик обнял жену за плечи, не обращая внимания на то, что она мгновенно напряглась. — Пойдем разыщем их.
И Анна пошла, потому что у нее не было иного выбора. Они обогнули дом и углубились в сад, где в отдалении находился сарай с инструментами.
У сарая Анна попыталась высвободиться, но Патрик лишь крепче обнял ее плечи. Потом он взял руку жены со следами своих пальцев на запястье, которые обещали завтра превратиться в синяки, и нежно погладил.
Анна стояла, опустив голову, и боялась вздохнуть, иначе она разрыдалась бы. Недавние события сделали ее слишком чувствительной. — Извини, тихо сказал Патрик. — Кажется, я перестарался. Но ты должна понять, что тебе опасно покидать дом без сопровождающих. — Он снова провел пальцами по запястью жены. — Иногда я забываю о своей силе и о твоей хрупкости.
— Почему мне опасно выходить из дому? — хрипло спросила Анна.
Патрик помолчал, затем вздохнул.
— Видишь ли, мы имеем дело с беспринципными людьми, которые не остановятся ни перед чем. Это означает, что они вполне могут попытаться похитить и тебя, если получат такую возможность.
— Зачем? — ошеломленно спросила Анна, поднимая наполненные слезами глаза. — Разве им недостаточно Тедди?
В этот момент впервые с тех пор, как Патрик снова вошел в ее жизнь, Анна увидела мужа прежним. В его глазах не было обиды
— Я женился на тебе вопреки воле отца, — напомнил он. — В глазах этих людей ты являешься моей главной драгоценностью. — Патрик помедлил, глядя в глаза обеспокоенной и все еще ничего не понимающей Анны. — Ребенка вполне достаточно, но на тот случай, если я заартачусь во время переговоров, террористам неплохо бы выкрасть еще и тебя.
— Но ты же не станешь артачиться, правда? — обеспокоенно спросила Анна. — Не будешь рисковать жизнью Тедди?
Глаза Патрика вспыхнули золотистыми огоньками.
— За кого ты меня принимаешь? — проворчал он. — Я не настолько бессердечен. Конечно, я не стану рисковать жизнью твоего ребенка!
— Тогда зачем ты пугаешь меня? К чему все эти разговоры о моей безопасности?
— Потому что бандиты уже угрожали мне! — воскликнул Патрик, порывисто привлекая жену к себе. Ему словно стало легче, когда Анна уткнулась лицом ему в грудь. — Пусть только посмеют прикоснуться к тебе! Я уничтожу их всех!
— Из-за ребенка ты так не волнуешься! — заметила Анна, отстраняясь.
— Неужели тебе недостаточно, что я испытываю подобные эмоции по отношению к неверной жене? — с горькой усмешкой спросил он.
— Нет, — твердо отрезала Анна, — недостаточно. — Она повернулась и ушла в сарай.
Патрик последовал за ней.
— Ты довольно безжалостна, дорогая, — с некоторой обидой произнес он.
— Ты прав, — согласилась Анна. — Но ведь и ты не проявил по отношению ко мне большого милосердия! — напомнила она, осматривая полки в поисках перчаток.
— Я содержал тебя и ребенка, хотя по идее должен был вышвырнуть на улицу и забыть о вашем существовании, — возразил Патрик.
— Почему же ты не поступил подобным образом? — с вызовом спросила Анна, резко повернувшись, чтобы посмотреть мужу в глаза. — Не потому ли, что заботился о собственной гордости? Ты делал это для себя самого! — заявила она. — Поэтому, если ожидаешь выражения безграничной благодарности, не надейся на это. — Она снова отвернулась к шкафу. — Ты не оказал мне большой милости, позволив остаться здесь. К тому же поступил довольно безрассудно; если ты догадывался, что нам может угрожать опасность, следовало обеспечить надежную охрану!
Патрик некоторое время смотрел на жену, словно не веря собственным ушам, а затем рассмеялся.
— Интересно у тебя получается! — заметил он. — Неудивительно, что ты ни капли не изменилась и сохранила прежнее очарование, ведь тебе с легкостью удается перекладывать все с больной головы на здоровую! Собственные грехи тобой в расчет не принимаются. Ты изобрела превосходный рецепт сохранения вечной молодости!
— А каков твой рецепт? — поинтересовалась Анна и тут же замерла, осекшись. Не следовало делать намеки на внешность Патрика!