Понравиться леди
Шрифт:
Роксана покорно позволяла снимать с нее одежду. Вслед за сиреневым платьем последовали кружевные нижние юбки, фижмы и тонкая батистовая сорочка.
Осторожно коснувшись пальцами ее пышной груди, Робби прошептал:
— Лежи смирно.
Она кивнула. Робби снял с себя сорочку, отбросил ее в сторону и стал снимать сапоги.
Не выдержав, Роксана приподнялась и коснулась его спины, такой близкой и соблазнительной. Распластала пальцы, наслаждаясь
Робби повернул голову и улыбнулся:
— Можешь ласкать меня, где только пожелаешь. В любом месте.
— Я так и намереваюсь сделать…
— Значит, моя поездка того стоила.
Он отбросил сапоги.
— Я думала, ты явился не за этим, — промурлыкала она.
— Я так сказал?
Он встал, снял штаны и повернулся, явив ей полное доказательство своей готовности к любовным играм. Роксана восхищенно вздохнула.
— Хотя… я не против, — пробормотала она, жадно глядя на него.
Он улыбнулся:
— Прекрасно, потому что больше я ни о чем думать неспособен.
— Вы определенно интригуете меня, милорд, — кокетливо отозвалась Роксана.
— Как мило, тем более что я намереваюсь любить тебя всю ночь.
— В самом деле? А если я откажусь?
— Возможно, я сумею убедить тебя.
Осторожно взяв в руки свою плоть, он легонько провел по ней пальцем, раз, другой, третий. Его член разбухал на глазах, становясь больше, длиннее.
— О да!.. — выдохнула Роксана, наслаждаясь зрелищем.
— Означает ли это, что я могу делать с тобой все, что угодно? — дерзко спросил Робби.
Роксана засмеялась.
Робби взобрался на кровать, навис над Роксаной, раздвинул ее бедра и устроился между ногами.
— А теперь, графиня, — прошептал он тихо и хрипловато, — моя очередь.
Тишину нарушил внезапный стук шагов в коридоре, и Роксана мгновенно напряглась.
— Ты погибнешь из-за своих капризов, — предостерегла она.
— С радостью, дорогая! Тише…
Чуть подавшись вперед, он уперся своей плотью в лепестки ее лона.
Роксана уперлась кулаками в его грудь.
— Это слишком опасно, — прошептала она.
Робби отвел ее руки, вошел во влажный грот и выдохнул:
— Знаю, дорогая.
К счастью, шаги стихли вдали, и Роксана с облегчением выдохнула. В то же мгновение она забыла о грозящей им обоим опасности и, сгорая от желания, подняла бедра, позволяя Робби войти еще глубже.
Он улыбнулся ей. Его длинные волосы щекотали ее лицо.
— Передумала?
Быстрым грациозным
— Возможно! — усмехнулась она, потрясенная собственным ненасытным желанием.
— Или предпочитаешь Аргайлла? Совсем недавно ты с ним так флиртовала!..
— Ошибаешься. Я всячески пыталась не делать этого.
— И, судя по всему, отнюдь не преуспела в своих попытках.
— Ты ревнуешь! — рассмеялась Роксана.
— Помни, он тебя не получит, — прошептал Робби.
Его яростное желание владеть ею усиливалось с каждой секундой. Он снова с силой вонзился в ее гостеприимное лоно, и Роксана ахнула, ощутив, как он наполнил ее.
— Скажи, что у тебя больше никого нет, — жарко прошептал он, когда его сильная, мощная плоть завладела ею.
— Никого и никогда, — поклялась Роксана.
Успокоенный, он чуть отстранился и, сжав ее ягодицы, снова вошел, еще глубже, до самого конца.
— Что чувствуешь, когда тебя любят по-настоящему?
— Это рай, — простонала Роксана, когда он стал двигаться. — Невыразимо сладостно…
— Со мной ты будешь себя чувствовать только так. Всю ночь, — заверил Робби, выходя из нее и снова входя. — Всю неделю. Только пожелай.
Она знала, что так и будет. Его тело было создано для того, чтобы ублажать женщину. Прекрасный, искусный, неутомимый любовник.
— Ты великолепен, — весело сказала Роксана, хотя ревность стала терзать ее с новой силой.
— Не делай этого!
— Чего именно?
— Не говори таким заученным тоном… как куртизанка, — проворчал Робби.
— И все же ты любишь хвастаться, как поднаторел в искусстве любви.
— Мужчины имеют на это право.
— И женщины тоже.
— Отныне ты не имеешь на это права! — резко заявил он. — Соглашайся, или я не дам тебе наслаждения.
— Да-да, — поспешно согласилась Роксана, и его лицо неожиданно озарилось улыбкой.
— Я мог бы заставить тебя согласиться на все, верно?
— Да.
— Не важно, что бы я ни сказал?
— Да, — рассмеялась Роксана.
— Чтобы получить это?
— Чтобы получить тебя!
— Ты не смеешь разговаривать с Аргайллом.
— Я и не хочу.
— И танцевать с ним.
— Будь благоразумным.
— Мне вовсе не обязательно быть благоразумным именно сейчас, не так ли?