Помпеи нон грата
Шрифт:
Ну вот и я попал на это представление… Поглядел, что творится на сцене, и только собрался ретироваться, как вдруг подсаживается ко мне главный режиссер и шепчет:
– А братец-то ваш болеет!
– И слава богу, – отвечаю. – Значит, не взял греха на душу.
– А фашистов-то не хватает! – гнет свою линию режиссер. – И мужики время от времени разбегаются. И, главное, сволочи, хитрыми стали! Сперва отправляют в буфет разведчика, чтобы проверить – нет ли засады!
– Брат, – говорю, – за брата не ответчик! А что касается мужиков – соберите свою зондеркоманду и прочешите лес. Сейчас там грибников
– А я о чем говорю?! – удивляется режиссер. – Фашистов катастрофически не хватает! Будьте братом – вступайте в наши ряды! А я вам хорошую роль дам – главного полицая! А?!
Пристал как с ножом к горлу! Ну разве от роли такой откажешься?! Тем более режиссер поклялся самим Голопуповым, что возьмет в заложники брата и разжалует его из «первых фашистов» в «бедные Йорики», если вдруг я закочевряжусь!
И вот на другой вечер обрядили меня в мундир полицая, дали напарника со словами и оставили за кулисой – ждать своего выхода…
Однако здесь неугомонная стюардесса перебила мои театральные воспоминания.
– Через тридцать минут мы приземляемся в Адлере! – трагическим шепотом сообщила она.
– Товарищ в курсе, – заверила стюардессу Юлия Феликс. – Сейчас пристегнется ремнем и успокоится!
Тут они обменялись многозначительными взглядами: мол, «Всё под контролем?» – «Всё под контролем!», и стюардесса оставила нас в покое.
– И Помпеи будут самые натуральные, – пообещала Юлия Феликс. – Лучше не придумаешь! Кстати, а что вы знаете о Помпеях?
Здесь настал мой черед многозначительно ухмыляться. Вначале – самодовольно, затем – злорадно, следом – интригующе, далее – туманно, и напоследок – загадочно… После чего Мона Лиза должна была скукситься от зависти!
– Этот мимический спектакль посвящался мне? – уточнила Юлия Феликс.
– Дело в том, деточка… – затянул я длинную и любимую песню.
– Спасибо за комплимент! – вставила Юлия Феликс.
Но я продолжал гнуть свою вокальную партию, не обращая внимания на подголоски:
– Дело в том, что второй роман Ингмара Кляйна по-новому освещал Помпеи как античное городище…
– А наша гостиница еще не расплатилась за электричество, – спохватилась Юлия Феликс. – И по какому тарифу теперь освещаются Помпеи?
– Автору начисляют пятнадцать процентов за каждый проданный экземпляр! – машинально ответил я и тотчас опомнился, потому что писателю запрещено распространять заведомо ложные сведения о своем поганом существовании.
Поскольку в реальности это существование еще поганей!
– Вы опять хотите сбить меня с панталыку?! – накинулся я на Юлию Феликс, в словесном смысле, разумеется.
– Ой-вой-вой-вой-вой, – не удержалась от ехидного комментария Юлия Феликс. – Продолжайте, пожалуйста!
– Надо помнить, что античные Помпеи, – с дебильными интонациями продолжал я, – были погребены под пеплом при извержении вулкана Везувий в семьдесят девятом году нашей эры, или, по уточненным данным, в семьдесят шестом году от Рождества Христова!
– Угу, – усвоила Юлия Феликс полученную информацию, что я воспринял как добрый знак.
– Археологические работы в античном городище ведутся с середины восемнадцатого века, однако на сегодняшний день раскопана только треть этого древнего
– Угу, – подтвердила Юлия Феликс и зевнула.
– Во все времена Помпеи служили объектом пристального внимания специалистов и любителей античности благодаря своей уникальности: римский город сохранился до наших дней в первозданном виде, как будто еще вчера по этим улицам ходили люди и кипела торговля на городском рынке. В тысяча семьсот восемьдесят седьмом году Помпеи посетил Иоганн Вольфганг фон Гёте и сожалел, что к раскопкам не привлекли умелых немецких шахтеров. А в тысяча восемьсот тридцать третьем году выдающийся русский художник Карло Павлович Брюллов создал живописное полотно «Последний день Помпеи» – четыре с половиной на шесть с половиной метров, если считать без рамы. Из литературных произведений, посвященных Помпеям, больше известен роман Булвера-Литтона, меньше – Ингмара Кляйна…
– В связи с чем, – открыла дебаты Юлия Феликс, – у меня два вопроса к докладчику. Первый! Почему вы постоянно упоминаете о себе в третьем лице?
– А мог бы и в пятом, если учесть, что совсем недавно развелся! – ответил я.
– И как это связано с вашим семейным положением? – уточнила Юлия Феликс.
– Ну, первая жена не сомневалась, что я отъявленная скотина, – охотно пояснил я. – Вторая жена…
– Понятно, – кивнула Юлия Феликс. – Дальше можете не продолжать. Поэтому плавно переходим к другому вопросу… Где вы начитались подобной белиберды о Помпеях?
– Справочная литература, – торжественно объявил я. – Письма Плиния Младшего, адресованные Тациту; «Прогулки русского в Помпеи» – сочинение Алексея Левшина, изданное в тысяча восемьсот сорок третьем году; и «Помпеи» Марии Ефимовны Сергеенко. Можно еще почитать «Археологию Крита» Пендлбери, но это необязательно…
– И что же, по-вашему, происходит в Помпеях теперь? – с подвохом, как мне показалось, спросила Юлия Феликс.
Однако и тут я блеснул эрудицией.
– Современные Помпеи населяет около тридцати тысяч жителей! – гордо сообщил я, как будто сам принимал участие в преумножении поголовья и добился потрясающих результатов.
– Простите, что делают жители? – оживилась Юлия Феликс.
– Населяют! – подчеркнул я.
– Жаль, – заявила Юлия Феликс. – Мне послышалось, что…
– И заняты обслуживанием туристов, – быстро добавил я.
– Уже лучше, – откликнулась Юлия Феликс. – И где находится этот райский уголок?
– В двадцати пяти километрах от Неаполя, – озадаченно произнес я. – Неподалеку от древних Помпей и места проведения раскопок… А в чем, собственно говоря, дело?!
Конечно, женщина может потерять что угодно. Перчатки, невинность, свои иллюзии, кредитную карточку, лучшие годы жизни с этим подонком, зажигание в автомобиле, розовые очки, упругость в теле, пять килограммов за три месяца, бдительность после текилы. Я видел дамочку, которая уверяла, что в молодости была приблизительно одного роста с Анной Курниковой, а с возрастом утряслась до полутора метров в диаметре… Но впервые я встретился с женщиной, которая потеряла свою гостиницу.