Помор
Шрифт:
Вечером, когда переселенцы разбивали лагерь на бережку Литл-Кау-Крик, из разведки вернулся Ларедо. Присев на корточки у костра, он спокойно доложил:
— Видел следы неподкованных пони. [115] Двадцать всадников. Следов травуа [116] нет.
— Стало быть, — медленно проговорил Захар Гирин, — скво тоже нет. Это военный отряд.
— Натурально, — поддакнул Иван.
Шейн молча кивнул, пряча волнение, а князь поднялся со своего места, сказав:
115
Пони,
116
Травуа — индейская волокуша из двух шестов, которую тащила за собой лошадь. На травуа перевозили раненых или разобранные типи (жилища, подобные чумам, — из жердей, укрытых шкурами).
— Схожу, передам Гриффину.
Капитан каравана встревожился от переданного известия и попытался донести своё беспокойство до остальных, но у него это плохо получилось — людям не хотелось верить в близкую опасность, у них просто в голове не укладывалось, что все страшилки, рассказанные про индейцев, не досужие выдумки, а недобрая правда.
С утра, набрав полные бочонки и фляги воды, фургоны тронулись в путь, выстроившись по новой, — порядок следования менялся каждый день, чтобы никому обидно не было.
Оставив позади ручей Биг-Кау-Крик, караван ближе к вечеру одолел двадцать миль, возки уже подкатывали к излучине реки Норт-Платт.
Фёдор проскочил вперёд, на чалом разведывая местность. Пологие берега реки заросли кустарником, кое-где торчали скалы. Вода в реке годилась для питья, правда, была слегка солоновата.
Поодаль крутилась парочка эмигрантов из Германии — Мюллеры, Ганс и Карл. Гортанно переговариваясь, они пускали лошадей по мелкой воде реки, радуясь скорому привалу.
Ружейный залп из зарослей грянул неожиданно, как гром среди ясного неба. Оба немца замертво свалились в реку. Чуть ли не в самый последний момент заметив блеск металла, Чуга пригнулся до самой гривы, и гнусно взвизгнувшая маленькая смерть миновала его. В ту же секунду из зарослей выскочили четверо или пятеро сиу — в одних набедренных повязках, похожих на фартуки, блестя коричневыми торсами, они бросились к реке большими прыжками, так, что перья на их головах вскидывались и опадали.
Сделав пару выстрелов, Фёдор погнал коня навстречу каравану.
— В круг! В круг! — заорал он, вертя рукою.
— Что случилось? — привстал с козел осанистый отец семейства, Бертран Виньяль.
— Индейцы!
— Что нам делать? — крикнула Марион, правя фургоном.
— Вооружайтесь!
Порывшись в своих мешках, Чуга вытащил «ремингтон-нэви», доставшийся ему в наследство от Флэгана, и протянул девушке.
— Возьмите! И всегда держите при себе.
— Ладно!
Скрипя галькой, потряхивая белыми верхами, возки, которыми правили Фима и Павел, пристроились рядом, словно прикрывая собой фургон миссис Дэгонет.
Круга не получилось. Как Гриффин ни надрывался, переселенцы не внимали капитану — одни фургоны катились к реке, другие прочь от неё. Страх сделал своё чёрное дело — отряд живо обратился толпой перепуганных людей, которыми правили инстинкты, подавившие всякое разумение. Лишь четверо или пятеро повозок с горем пополам выстроились дугой — к ним и примкнул Чуга со своими, тремя фургонами прикрывая тыл.
Шорти Коунс залёг под днищем — азартно перебирая короткими ногами, он палил по нападающим, едва поспевая «качать» затвором. Педлар Холт и Ван Боккелен стреляли стоя, под прикрытием двойных стенок фургонов, проложенных
Крики, топот коней, выстрелы подавляли волю малодушных, но сильные натуры лишь крепчали, вырабатывая стойкость.
— Педди! Педди!
— Здесь я, Мэг! Чего тебе? Передай лучше «винчестер» Хогана!
— О, Педди! Хогана убили! Убили!
— Так а я тебе о чём?! Подай быстрее, в моём патроны кончаются!
— Сейчас, сейчас, Педди… Я заряжу!
— Давай…
— Фима, от реки трое сиу…
— Не тяни кота за все подробности, Сёма! Организуй патроны, бекицер! [117]
117
Бекицер — быстро (идиш).
— Батч, слева! Слева!
— Ах ты… Вот же зараза какая!
— Стреляй!
— Попал?
— Вроде попал…
— Коннора ранили!
— Кэт и ты, Лотти! Перевяжите Коннора!
— Шорти, отползай!
— Да куда ж я…
— Зеб, лови! Патроны есть?
— Есть, миста-ар!
— Набивай барабан и сыграй музычку краснокожим!
— Пашка! Прикрой меня!
Фёдор бегом, согнувшись так, что почти падал, проскочил разрыв между выставленными фургонами, куда как раз устремились несколько конных сиу. Упав на колено, он вскинул «генри», и винтовка загрохотала в его руках, отнимая жизнь сначала у одного индейца, потом у другого. Третьего Чуга только ранил, но сиу так дёрнулся, что не усидел на своём пинто, неподкованном и неосёдланном, рухнул в пыль.
И тут новая напасть — описывая дымные дуги, на караван посыпались горящие стрелы. Втыкаясь в тенты, они поджигали ткань. Рогир ван Боккелен всполошился, кинулся тушить огонь, и зря — меткий выстрел поразил его в грудь.
— Кошмы! — заорал Кэп Гриффин. — Кошмами сбивайте пламя! А, дьявол…
— Как вы можете так выражаться при даме! — воскликнула шокированная миссис Коннор.
— Заткнись, дура! — посоветовал ей капитан.
И вдруг всё стихло. Индейцы, встретив отпор, не стали связываться — забрав убитых соплеменников, они исчезли. Однако перед уходом успели прихватить с собою табунок коней, разграбить на скорую руку три фургона и отправить к праотцам с десяток переселенцев, так и не исполнивших свои мечты.
Люди, перепуганные, растерянные, смущённые, сбредались потихоньку, отходя от убийственного напряга. Женщины оплакивали своих оскальпированных мужей, отцов и братьев. Мужчины хмуро выпрягали убитых лошадей, со злостью выдёргивали стрелы из стенок фургонов. Дети пугливо жались в сторонке.
— Что ж вы драпанули, как трусливые койоты? — горько вопросил Шорти Коунс. — Стань мы все в круг, отбились бы. А теперь гляньте, сколько народу придётся хоронить!
Мужчины ещё пуще поугрюмели, но не все. Страт Бимэн, крепко сбитый, рослый, нагловатый парень, дерзко парировал:
— А чего ты всё на нас сваливаешь? Мы что, зря капитана выбирали?
Гриффин побагровел и рявкнул, тыча мосластым пальцем в Страта:
— Ты! Ты первым кинулся наутёк, бросив жену с дитём! И ты ещё будешь на меня спирать, гадёныш мелкий?!
Бимэн стал суетливо рвать винтовку с плеча.
— Убери руки, Страт, — холодно сказал Чуга, — а то будешь иметь дело со мной.
Бледный Страт огрызнулся:
— А на твоём месте я бы вообще молчал! Тоже, кстати, вопросик: какого чёрта Кэп взял этого убийцу?