Помолвка
Шрифт:
– Объявляю помолвку свершившейся, – торжественно провозгласил жрец, подавая жениху с невестой блюдо с засушенными лепестками цветов, которые им полагалось вместе бросить в священный огонь.
В предвкушении важнейшего момента на окнах распускались белоснежные розы необыкновенной красоты, из-под купола, медленно кружась под зазвучавшую волшебную музыку, слетали нежно светящиеся эфемерные цветы и бабочки, воздух казался сладким от чудесного аромата.
– Требую проверки новобрачных амулетом. – Высказанное резким голосом
Несколько невзрачных фигур незаметно заскользили в сторону говорившего, стараясь не упустить его из виду.
– Требование законно, – изо всех сил стараясь не выдать охватившей её ярости, холодно провозгласила Аннигелл. – Принесите амулет!
Скорость, с какой прислужники доставили ларец с амулетом, говорила о том, что верховный жрец предусмотрел и этот вариант развития событий.
Первым руку к выставленному на всеобщее обозрение амулету решительно протянул жених, и вставленный в навершие камень немедленно отозвался бледным светом, ясно указывая на его кровное родство с королевской семьёй.
Присутствующие отреагировали по-разному: те, у кого не было шанса пройти такую проверку, вздохнули завистливо, а те, кто был уверен, что его кровь сильнее, – пренебрежительно.
– Не волнуйся, – крепче сжав ручку заколебавшейся невесты, тихо прошептал северянин, – всё будет хорошо.
Она скосила на него благодарный взгляд, точно зная, что рассмотреть его из-под густой вуали жених не сможет, закусила губку и протянула к амулету чуть вздрогнувшую ладошку.
Сияние камня на этот раз разгорелось намного быстрее и с каждой минутой становилось всё ярче.
– Проверка пройдена! – опуская амулет королей в ларец, торжественно провозгласил верховный жрец.
Но никто из зрителей, кроме стоящих рядом с ним новобрачных, не мог бы заметить, что амулет светился ещё целую секунду после того, как оказался вдали от затянутой в перчатку ручки.
Рассмотрел это только князь, и тонкая насмешливая ухмылка скользнула по его губам. Как чертовски приятно, оказывается, иметь в рукаве запасной кинжал.
Невеста же была настолько растерянна, что едва не пропустила жест жреца, разрешающий бросать в священный огонь цветочные лепестки, собранные со всевозможных полевых и садовых растений.
В них было всё, в этих лепестках, и символ долголетия, и обещание здоровья и счастья в детях, и многое, многое другое. Вот только срабатывало это лишь в том случае, если намерения супругов при вступлении в брак были чисты и подлинны. Потому и старались искренне любящие бросить горсть пощедрее, тогда как некоторые ограничивались лишь парой лепестков.
С затаённым дыханием и надеждой невеста следила, как огромная ладонь жениха загребает с подноса полную жменю и неторопливо, со вкусом, высыпает на золотистые язычки священного пламени.
И
Сгорая, лепестки вспыхивали разноцветными огоньками, посылая стенам и своду яркие лучики и аромат прошлого лета, музыка звучала всё громче и торжественнее.
Восхищённые зрители ринулись поздравлять помолвленных, но первой рядом с ними оказалась знахарка. Незаметно для всех кивнула князю, и тот, распахнув полы плаща так, чтобы укрыть невесту от всех взглядов, склонился к ней за первым законным поцелуем.
Толпа понимающе приостановилась: невежливо мешать обручённым в такой важный момент.
Цветы и бабочки, опускавшиеся из-под свода, хлынули сплошным потоком, закружились вокруг новобрачных в яркой, завораживающей пляске сверкающего смерча.
А когда он растаял, оказалось, что и новобрачные, и знахарка бесследно исчезли.
Как и несколько гостей, толпившихся позади всех.
– Ну, Тренна! – с растроганным возмущением тихо буркнула Аннигелл, прочтя зависшее перед собой письмо, – могла бы и заранее предупредить!
И уже громче приказала застывшему неподалеку церемониймейстеру:
– Объявляй, что новобрачные отправились в один из замков жениха, и приглашай всех к столу.
* * *
Дом был пуст.
Тренна поняла это, едва открыв дверь небольшого чулана, куда привёл их портал. Все вокруг опутывала магия знакомых щитов и сигналок, и все они указывали на отсутствие в доме людей. Ну, про то, что слуг отправили отдохнуть на южных островах, магиня знала заранее, а вот куда делся новый хозяин дома?
Вскоре знахарка определила, что дальняя дверь, ведущая на задний двор, раскрыта настежь, и решительно направилась туда. Ученица, несчастно сопя, шла за ней.
Неширокий коридор вёл их мимо ярких витражей на застеклённых двустворчатых дверях в парадную столовую, мимо резной удобной лестницы на верхние этажи. Последней, перед выходом на заднее крыльцо, была распахнутая дверь в просторную и даже на первый взгляд очень уютную кухню.
Тренна невольно замерла возле неё на несколько мгновений, запоминая особенности любовно обставленного помещения и точно зная, что будет вспоминать их в сокровенных мечтах.
Солнечные вышитые занавески на окне перекликались цветом со скатертью, аккуратная поленница, притаившаяся в углу за очагом, виделась залогом весело полыхающего в печи огня, на крючках замерли в ожидании хозяйки новенькие кастрюли. Яркие обливные тарелки и чашки выглядывали из-за застеклённых створок внушительного буфета.
Особенно умилили магиню стопка разномастных корзинок, возвышавшаяся на сундуке, и добротный полосатый коврик.
Было так приятно и чуточку грустно представлять, с какими надеждами Лэнн обставлял эту кухню, столовую, спальни…