Помолвка
Шрифт:
– Это хорошо, – обрадовался капитан, – очень хорошо. Возле ювелира я должен выйти, дела. А ты постарайся не задерживаться, мы уже довольно долго гуляем.
– Мне только забрать одну вещичку, – на щёчках Церцилии отчего-то вспыхнул румянец, – я отдавала подогнать.
– Я её не узнаю, – задумчиво пробормотал Дорданд, когда карета остановилась возле внушительных дверей в царство золота и бриллиантов и Брант с принцессой вышли, – совершенно изменилась. Я думал, Цилия станет ещё заносчивее… после того
– Может, влюбилась? – мечтательным голосом предположил невидимый Эртрайт и сам же первый хихикнул над своим предположением, – если она вообще способна на любовь.
– Ошибаешься, – хмуро запротестовал его брат, – как я теперь понимаю, ни про кого нельзя сказать заранее, на какие именно чувства и поступки он способен. Ещё два месяца назад я бы прибил любую гадалку, которая осмелилась предсказать всё произошедшее со мной.
– Ты прав, – веско подытожил Азарил.
Хотел добавить что-то ещё, но резко смолк, увидев, как в распахнувшуюся дверцу легко впорхнула запыхавшаяся Церцилия.
Устроилась на сиденье, дёрнула шнурок и, дерзко задрав кверху носик, демонстративно сложила на коленях руки. Так, чтобы появившийся на её пальчике перстень привлёк к себе внимание спутников.
Они действительно заметили его почти сразу. И так же мгновенно узнали, да и трудно было не узнать. Вот только все как-то привыкли видеть голубой редчайший грандидиерит в старинной оправе белого золота совсем на другой, более грубой и мужественной руке.
– Хм, – наконец что-то сообразив, делано кашлянул Райт, – поздравляю с прекрасным приобретением.
– Это подарок, – немедленно откликнулась Цилия, безуспешно сверля взглядом равнодушно застывшее лицо Азарила.
– Замечательный подарок, – впервые подал голос Дорданд, почувствовав, как неудержимо растёт непонятное напряжение между этими двумя, – фамильные драгоценности вообще, насколько я разбираюсь, не дарят случайным людям.
Азарил насупился и отвернулся к занавешенному окошку.
– Дорд?! – внезапно чрезвычайно обрадовалась, прямо-таки расцвела Церцилия. – Это ты в новой личине! А я уже удивляюсь… почему Райт путешествует в одиночку. Можно я тебя обниму?!
– Конечно, – привстав, герцог склонился к девушке, и она на мгновенье сжала его плечи, подарив Дорду полный горячей радости и признательности взгляд.
В этот момент герцог окончательно и бесповоротно принял Церцилию в число своих друзей. И причиной тому было вовсе не сложное чувство, немыслимая смесь жалости с пониманием и прощением, которое он ощутил в этот миг. Неожиданно из так раздражавшей его капризной и грубоватой девицы проглянуло совершенно иное, потерянное и несчастное, существо, тронувшее душу мужчины своей беззащитностью.
– Спасибо.
– Всегда к твоим услугам, – склонил голову герцог, и оба отлично осознали, что за этими простыми и вроде бы шуточными словами стоят более глубокие и значимые чувства.
Азарил возмущённо пыхнул, но смолчал. Заговорил нарочито
– Райт, какой на тебе камзол?
– Лавандовый… – виновато сообщил голос его зятя.
– Отлично, снимай невидимость. Ты будешь гостем принцессы, а мы твоими телохранителями. Представься своим новым титулом, так надёжнее, – приказал северянин, и Райт не стал упрямиться.
За последние несколько часов начинающий маг успел понять, почему все новые коллеги не ходят постоянно в подобных украшениях. Оказалось, быть невидимым не так приятно, как он наивно считал когда-то.
И к тому же страшно неудобно.
Глава 28
Брант заявился во дворец северян только под утро следующего дня, усталый, промокший и голодный.
Вдобавок – невероятно злой.
– Я Дорду от имени короля и своего собственного должен теперь объявить благодарность за то, что он так своевременно задумал сбежать, – активно поглощая принесённый недовольной кухаркой суп из морских гребешков, мрачно пробурчал капитан в ответ на безобидный вопрос Райта, как его дела.
Дрезорт не догадывался, что Церцилия ещё с вечера отдала прислуге указания не гасить очаг и обязательно накормить запоздавшего гостя горячим. Перенесённые во время странствий тяготы явно пошли принцессе на пользу, теперь она училась думать не только о собственных желаниях и капризах.
– Нужна мне ваша благодарность, – отмахнулся герцог, – скажи лучше, поймал ты этого негодяя?
– Задержал с поличным, – проглотив деликатесный суп с такой скоростью, словно это была обычная похлёбка, Дрезорт потянулся к блюду с уткой, запечённой по-маркатски, – пришлось сыграть пойманного стражей беглеца.
– Тебя били? – присмотревшись, Дорд заметил свежезалеченные светлые полоски на лице друга.
Да и куртка была совершенно не та, в которой он уходил.
– Нужно же было выяснить, на что он способен, – нарочито легкомысленно дёрнул плечом капитан и тут же встревоженно вскинул на друзей глаза. – Вот только Риселле этого лучше не знать.
– А при чём тут Риселла? – Удивлённый голос Церцилии словно окатил друзей холодной водой.
Они не могли даже предположить, что принцесса поднимется в такую рань.
– Они помолвлены, – сообщил вошедший следом за хозяйкой северянин и уселся за стол. – А портал ты добыл?
– Да, – коротко кивнул Брант, бросая на вошедших цепкий взгляд.
– На сколько человек? – Что-то в интонации Цилии заставило герцога насторожиться.
Да и Райт смотрел на неё как-то по-особенному, не то подозрительно, не то жалостливо.
– Пятерых потянет, – стараясь не смотреть в сторону Азарила, дипломатично сообщил капитан.
– Вы же возьмёте меня? – Почему-то герцог не удивился, что, спрашивая, Цилия неотрывно смотрит на северянина.