Помолвка
Шрифт:
Второй выход магистры к этому времени прочно запечатали льдом и не особенно за него беспокоились, хотя оставили в помощь присматривающей за льдом Милли старшего ученика со способностью в магии воды.
Остальные маги взялись за распутывание защиты, висевшей на доме Вангора. Работать приходилось очень аккуратно и осмотрительно, ни на миг не спуская глаз с защитного купола, оплетённого листьями всех цветов. Добавленные шаманами усиливающие заклятья и ловушки вели себя самым непредсказуемым образом. То соскальзывали со щитов огромными и мерзкими пауками
Чтобы избежать нежелательных сюрпризов, магистры присматривали и обычным зрением, и перейдя на магическое. И всё же почти пропустили очень гнусную ловушку. Бродячий песок осыпался так легко и незаметно, что многие приняли его за обычное спонтанно слетевшее заклинание, их с каждой минутой спадало всё больше. Первым закричал стоявший ближе всех к куполу природник и схватился за ногу.
Воздушники немедленно отбросили его к расположившимся в шатре лекарям и мощным смерчем подняли вверх ядовитые песчинки, вынося их за стены в пустыню. Долго такие заклинания не живут, уже через несколько минут станут обычной пылью, натёртой из костей животных.
Чуть позже оказалось, пострадали ещё двое, но в горячке не сразу обратили внимание на лёгкие, как укусы насекомых, уколы. Хуже всего, что такие крошечные и почти безобидные, на первый взгляд, заклинания несли в себе зачатки проклятья или смертельных болезней и почти не распознавались защитными плетениями, настроенными против мощных откровенных атак.
Пока уносили в шатёр пострадавших и разбирались с очередной ловушкой, шаманы сменили тактику. Перестали рваться к источнику и вглубь потайных ходов, а направили всех монстров, созданных из жертв, на штурм башни.
– Быстрее, быстрее, – лихорадочно и тревожно поблескивая глазами, шептал сквозь зубы Тайвинос, с почти небрежной поспешностью сдёргивая очередной щит. – Сард! Что-нибудь слышно?
– Шаманы ещё далеко. Они пустили вперёд толпу монстров, – хмуро сообщил Сарджабиз, с обманчивой расслабленностью валявшийся на низком кресле, и снова закрыл глаза.
Тайвинос несчастно покосился на него и снова взялся за щиты. Он вообще-то про Лена спрашивал. Какое ему дело до шаманов?
– Если я услышу Ленбара, то все сразу об этом узнают, – не открывая глаз, ещё мрачнее изрёк Сарджабиз.
– Есть эмоции… – перебил его сидевший неподалёку Гизелиус, и стоявшие поблизости повернулись к магистру так резко, что Тайвинос едко ухмыльнулся.
А он ещё считал себя самым нетерпеливым!
– Какие? – подался вперёд Гарди.
Спрашивать, живы осаждённые или нет, теперь не было нужды, у мёртвых эмоций не бывает.
– Яркие… – недовольно пробурчал Гиз и нехотя добавил: – Ленбар сердится. Он хотел её обмануть… отправить сюда порталом. Мирена не повелась. Остальное – личное.
– Что у них с едой?
– Голод есть… не сильный. Тревоги больше. И отчаяние. Они же не знают, что тут происходит.
– Верхние мысли поймал… – напряжённо потянувшись в сторону башни, заговорил Сарджабиз, – сейчас… сейчас… что?! У
Маги, и так работавшие в полную силу, зашевелили губами и руками ещё быстрее. Милли с водником и свободные лекари присоединились к ним, хотя водных щитов в плетении почти не было. Просто поддерживали уставших магов, делясь с ними энергией, следили за ловушками, перехватывали почти снятые простые щиты.
Сарджабиз и Гиз, которым до этого Гарди не позволял тратить силу и внимание ни на что, кроме слежки за прорывающимися мыслями шаманов, молча и уверенно встали рядом с коллегами. В момент, когда жизни друзей в смертельной опасности, каждый сам волен решать, брать или не брать на себя лишние обязанности.
– Тьма… – тихо выругался Гизелиус через несколько минут и принялся рвать плетения так грубо и отчаянно, что у многих коллег от избытка выплеснувшейся энергии ауры засветились, как маленькие солнышки.
– Огненный элементаль, – коротко пояснил Сарджабиз в ответ на встревоженный взгляд Гардиана, начиная расправляться с щитами не менее варварски, чем его ученик.
Да и остальные больше не церемонились. Не разматывали плетения одно за другим, перехватывая у коллег нити и узоры, а рвали как попало, выпуская наружу всё, что не успевали собрать.
Вечереющее небо над обителью быстро заволакивали тёмные тучи, переливающиеся зловещими багровыми разрядами. Такой резкий выплеск магической энергии, обращённой в стихийную, не пройдёт для континента даром. В пустынях пройдут невиданные ливни, по горам промчатся горячие суховеи, в северных районах резко потеплеет, а по океану прокатятся мощные шторма. В природе всё взаимосвязано.
Последние изорванные слои защиты упали так резко, что некоторые маги на миг растерялись, не сразу поверив, что с изнурительной работой уже покончено.
Чёрный столб удушливого дыма вместе с лопающимися стёклами вырвался из окон и дверей, однако самое трудное было ещё впереди.
– Готовьте стазис! – рявкнул Вангор, ринувшись впереди толпы магистров к дому, на ходу поднимая вокруг себя щиты личной защиты.
– Что же я стою? – спохватилась Милли. – Ведь вода единственная стихия, которой подчиняется огонь.
Подтянутый из подземного озера ручеёк, которым она заливала крипту, так и ждал дальнейших приказов, свернувшись под дёрном послушным клубком. Одно движение руки – и вода, пробив себе выход, тугой струёй устремилась прямо в гущу дыма.
Раздался оглушительный треск, во все стороны прыснули клубы пара и пепла вместе со стёклами и обломками дверей и рам. Милли охнула и хотела убрать водную струю, но вовремя заметила, что и остальные водники последовали её примеру. И теперь усиленно поливают изуродованную башню, словно не замечая, какие разрушения приносят их действия.