Помолвка
Шрифт:
– Сел… – сообразив, насколько неверно истолковал слова травницы, издал короткий стон Брант, – тогда у меня остался только один вопрос: зачем тебе нужен такой недогадливый ревнивец?
– Вообще-то мне его пока никто не предлагал, – сокрушённо вздохнула травница и, чувствуя, как руки Бранта крепче притиснули её к себе, лукаво добавила: – но думаю, в хозяйстве пригодился бы.
– Риселла! Я предлагаю тебе мою руку, верность и имя… предложил бы и сердце, но оно и так уже целый год принадлежит тебе, – с наигранным легкомыслием объявил Дрезорт, однако его глаза с таким напряжённым ожиданием следили за девушкой, что шутить
– Беру. Нельзя же разлучать сердце с хозяином…
– Любимая… – Брант наконец сделал то, о чём мечтал целый год, бережно приподнял за подбородок зардевшееся личико Сел и прильнул к её губам в нежном и жарком поцелуе.
Глава 15
– Как это произошло?
Ленбар не услышал в интонациях магини ни малейшего волнения или сожаления, только холодное любопытство.
– Там дежурил знахарь, маг второго круга, просто для порядка. Рана у Хисса почти зажила, мы держали его под заклинанием сна, собирались утром приступить к распутыванию защитных плетений. Без этого невозможно было прослушать его мысли, а добровольно он ничего говорить не захотел.
– Ещё бы, – хмыкнула Тренна, – он же не дурак. Был. Так, конечно, отвратительно говорить, но я рада… что его больше нет. С меня упало сразу три кровавые клятвы, Хисс всегда был крайне предусмотрителен.
– Рассказать можешь?
– Две ты и так знаешь. Что Аглесса его дочь, а не принцесса. А Мирена – её мать. А третья – насчёт Риселлы.
– А что такое с Риселлой?
– Это давняя и довольно длинная история, но пока Гиза нет, могу рассказать.
– Расскажи. Всё равно когда-то нужно это сделать. Ковену, чтобы подняться на ноги, придётся заключать союз со всеми правителями.
– Сейчас это будет не трудно, они в шоке от открывающихся преступлений Вестура. Надеюсь, Сандерс не будет его защищать?
– А ты ещё не знаешь, что глава уже подписал приказ о роспуске Совета и передаче всего его имущества ковену? Вместе со служителями, охраной и прочими работниками.
– Откуда мне знать, если мы с Гизом ходили на Битар, за герцогом?! – фыркнула магиня и взяла из вазы сливу.
Но есть не стала, покрутила в пальцах, задумчиво изучая лаковую, подернутую сизой изморозью кожицу, и вздохнула.
– Ну, слушай. Двадцать лет назад, тёмной ненастной ночью в Лижский монастырь, где я обучала группу девочек, тайком приехала Аннигелл. Вернее, прибежала, оставив во дворе дома, нанятого на подставного человека, свой экипаж. Чтобы обмануть приставленных Хиссом стражников, ей пришлось устроить целый спектакль, поменяться одеждой и амулетами со служанкой, выйти через чёрный ход и калитку для прислуги. Но мы обе отлично понимали, как ненадёжны все предпринятые ею предосторожности. Хисс умел распутывать загадки, не стесняясь ни в средствах, ни в методах.
– Она подозревала, что он собирается подменить ребёнка?
– Нет, знала точно. Между их покоями были ещё одни, никем не занятые и всегда запертые. Немногие знали, что они смежные. Однажды Аннигелл решила навестить Хисса среди ночи, у беременных часто бывает бессонница. Настроенные на королеву сторожки не подняли тревоги, и королева потихоньку пробралась почти до самой спальни советника. До этого случая она никогда так не делала, и Хисс пребывал в уверенности, что и не сделает. Не доходя нескольких
– Скотина, – процедил сквозь зубы Ленбар, – извини, я перебил.
– Ничего. Он не скотина… вернее, был не скотиной… а худшим из негодяев… но тогда я ещё мало его знала. Так вот… в спальне советника была женщина, она о чем-то умоляла Хисса и горько плакала. Анни поразила эта горечь, как она мне сказала… у неё только от звука этого плача сердце сжималось. И тогда она решилась выпить одно очень полезное зелье, усиливающее слух. Его специально варили для неё придворные алхимики, на переговорах или приёмах бывает очень полезно подслушать чужие перешёптывания или замечания. Ну, в общем, Анни выпила зелье и услышала разговор так чётко, словно говорили совсем рядом с ней. После она призналась, что едва смогла дойти до кресла. У неё ноги подкашивались от услышанного.
Женщина умоляла советника отпустить её и отдать ребёнка, но Хисс был непреклонен. Это моя дочь, объявил он, и она достойна лучшей участи, чем домишко твоих родителей. Если хочешь быть рядом с дочерью – соглашайся на моё предложение, иначе на твоё место найдётся более умная женщина. А тебе придётся уехать… очень далеко и навсегда. Не бойся… убивать тебя не станут… проклятый амулет сработает, но замуж ты выйдешь за того, кого я выберу.
– Но ведь королева сразу заметит подмену, – ещё пыталась бороться несчастная, однако Хисс захохотал так злобно, что у Анни душа оборвалась. – Да ведь вы все такие дуры, – заявил он, просмеявшись, – вам кого дашь в первый момент, того любить и будете. Тем более, я позаботился обо всём заранее. Но это не твоя печаль. Ты заявишь, будто твой ребёнок умер, и я назначу тебя кормилицей, вот и будешь кормить и ухаживать, как прежде. Только никогда даже на миг не забывай, чьей дочерью она будет с этого момента, не то… сама понимаешь.
– Знаешь, о чём я жалею? – прорычал побелевший Ленбар. – О том, что он уже сдох. Мне было бы намного легче, если бы я сам его убил.
– Лен… прости, – немедленно покаялась Тренна, – я же не знала о ваших отношениях… раньше ты мне ничего не говорил…
– Я думал, все и так это заметили, – горько ухмыльнулся Ленбар, – но до этой минуты полагал, будто она ещё его любит… и не считал себя вправе лезть в её жизнь.
– Все мы делаем одинаковые ошибки, – с неожиданной горечью вздохнула магиня, – но знаешь, что самое обидное? Таково странное свойство человеческой натуры: мы совершенно не учимся на чужих промахах и несчастьях, нас не останавливают ни предупреждения, ни советы! Ничего! Раз за разом, поколение за поколением девушки повторяют ошибки своих бабушек, снова и снова поливая слезами свою разбитую жизнь.
– Мужчины тоже, – мрачно подтвердил Ленбар, – и даже магам ничуть не проще… но ты не рассказала, при чём тут Риселла?
– Я тоже хотел бы услышать, – шагнувший из портала Гизелиус устало шлёпнулся рядом с женой, – уфф, как я вымотался… дайте чего-нибудь выпить… А что у вас произошло?
– Хисланд сгорел. Какое-то неснимаемое заклятье, похоже на магию чёрных шаманов. Кому-то очень не хотелось, чтобы мы узнали его тайны, – пододвигая к магистру бокал с соком, пояснил Ленбар. – А есть не хочешь?