Помолвка виконта

Аллен Луиза

Вскоре Десима выбралась из ванны, схватила полотенца и завернулась в них, как будто Эдам все еще был в комнате. Нет халата. Что же ей делать?

В соседней комнате было тихо. Десима быстро проскользнула через нее в собственную спальню, где застала Пру, с неодобрительным видом роющуюся в ящике с бельем.

— Пру, ты должна отдыхать!

— Я достаточно хорошо себя чувствую, если сижу время от времени. Я искала чистую одежду для вас, мисс Десси.

— Спасибо. Теперь; пожалуйста, сядь. Откуда ты знала, что она мне понадобится?

Пру присела

на край стула, глядя на нее.

— Его лордство сказал, что вы промокли.

— Это правда. И незачем так на меня смотреть.

— Я видела его лордство. По-моему, вы не только промокли, мисс Десси.

— Что ты имеешь в виду, Пру?

— Его рубашка вылезла из бриджей, лицо покраснело, а дышал он так, словно обежал десять раз вокруг дома. А вы, мисс Десси, вся запыхались, ваш рот словно помадили, а шея…

Десима неохотно посмотрела в протянутое ей зеркало. Оттуда на нее глядела незнакомая Десима — похотливое существо с широко открытыми глазами, распухшими губами и красными полосами на шее.

— Мужчина должен бриться дважды в день, если он занимается такими делами, — заявила Пру. — Я думала, он джентльмен, мисс Десси. Это только доказывает, что никому из них нельзя доверять, — мрачно добавила она.

— Ничего подобного, Пру. Я виновата не меньше его, и это был всего лишь поцелуй.

Горничная по-прежнему смотрела на нее с недоверием.

— Господи, ты ведь не думаешь, что мы…

— Если вы это говорите, значит, так оно и есть, мисс Десси. — Пру протянула ей нижнюю юбку.

— Да, говорю! Признаю, что это было неприлично, но я рада, что он поцеловал меня, по крайней мере, теперь я знаю, что это такое, и больше не увижу его, когда мы уедем отсюда. — Десима надела платье через голову и высунулась из проймы, покрасневшая и задыхающаяся. — Я больше не увижу его. Никогда.

— Хмм. Но я лучше переоденусь и спущусь вниз, мисс Десси.

— Нет, Пру. Меня это будет смущать. Он и я, мы должны… обсудить кое-что. Ты оставайся здесь и отдыхай, а я принесу тебе обед.

Спустя полчаса Десима спустилась на первый этаж, дрожа от волнения. Когда она открыла кухонную дверь, ее приветствовала волна сочных запахов. Эдам с бутылкой красного вина наклонился над сковородой на плите.

При звуке закрывающейся двери он посмотрел на Десиму, потом медленно поставил пустую бутылку на стол. Воцарилось молчание.

— Вы готовите обед, — вымолвила наконец Десима, в душе ругая себя за банальность произнесенных слов.

— Мне казалось, меньшее, что я могу сделать, вываляв вас в снегу и напугав до полусмерти, — это накормить. Есть голубь и кролик. — Он провел рукой по волосам и шагнул в сторону, словно освобождая для нее место. — Где Пру?

— Наверху. Здесь она мне не нужна. Вы не напугали меня. Я испугалась скорее себя.

— Я очень сожалею, Десима. — Эдам успел переодеться в темный вечерний костюм, который придавал ему официальный вид, и это было похоже на желание установить дистанцию в их отношениях. — Не могу притворяться,

что не хотел поцеловать вас, но я не намеревался заходить так далеко.

— Я… мне понравилось это. Было бы нечестно отрицать. Но вы правы, мы зашли слишком далеко, но я не знала, как остановиться. — Десима заставила себя посмотреть на него. Он был честен с ней, значит, ей следовало быть такой же. — Но вы это сделали, так что все в порядке.

Эдам резко отвернулся.

— Вы действительно замечательная женщина. Десима покраснела.

— Вы имеете в виду, распутная. Возможно, я спровоцировала вас. Прошу прощения…

— Не извиняйтесь! — Эдам снова повернулся к ней. Его лицо было сердитым, но Десима понимала, что этот гнев направлен не на нее. — Я сказал — замечательная и имел в виду именно это. Почему вы не угрожаете мне местью вашего брата?

— Я же объяснила вам, — терпеливо сказала Десима, наклонившись, чтобы окунуть ложку в ароматное пузырящееся жаркое. — Моя вина ничуть не меньше, чем ваша. Все было очень… все было прекрасно, и мне незачем вам угрожать. Жаркое чудесное. Мне почистить картошку?

Внезапно все встало на свои места. Эдам, по-видимому, не был в этом убежден, но Десима чувствовала себя уверенно и почти легко.

Эдам поставил на плиту еще одну сковороду и потянулся за солонкой.

— Я уже ее почистил. Похоже, Пру стало лучше.

— Да. — Десима собрала ножи и вилки. — Я накрою стол в столовой. Как Бейтс?

Они вели обычный разговор, хотя ее мысли все еще путались, а тело пребывало в возбужденном состоянии. Чувствовал ли Эдам то же самое?

Вечер проходил вполне приятно. Если бы кто-нибудь мог видеть это необычное зрелище! Леди и джентльмен старательно ухаживают за собственными слугами, а потом обслуживают себя за обедом. Впрочем, ничего неподобающего или фамильярного не произошло в течение оставшегося вечера, который леди и ее компаньон провели за отрывочными разговорами и чтением старых журналов.

И все же глаза леди время от времени задерживались на склоненной голове джентльмена, и ее ресницы тут же опускались, в то время как джентльмен беспокойно ерзал на стуле и морщился, ловя себя на этом.

Когда часы в холле пробили десять, Десима оторвала взгляд от «Журнала для леди».

— Что это за шум?

Эдам встал и подошел к окну, отодвинув тяжелые портьеры.

— Дождь. Начинается оттепель. — Он повернулся и посмотрел на нее. — Вероятнее всего, завтра внешний мир доберется до нас.

— Конец нашего пребывания вне времени и реальности. — Десима старалась, чтобы ее слова звучали беспечно, и осознала, что ей хочется плакать.

У Десимы возникло странное чувство, что, если она протянет руки, Эдам подойдет к ней и тогда ничто не сможет их остановить. В прошлый раз ему хватило сил оторваться от нее. Теперь настала ее очередь быть сильной.

— Думаю, я пойду к Пру, — сказала она с улыбкой. — Если завтра предстоит путешествие, мы обе должны отдохнуть. Доброй ночи, Эдам.