Помоги мне исполнить мечты
Шрифт:
— М-м-м-м.
Звонила мама. Она за меня волновалась. Что-то в груди сильно ёкнуло от одной мысли, что теперь моя мама ведёт себя, как настоящая мама.
— Эмили, вставай. А то мои родители не поверят в мою версию про мега крутую вписку на троих! — воскликнула Лондон. В её голосе слышны были нотки власти; она словно бы говорила мне: ты выполнишь то, что я тебе говорю, и это не обсуждается!
— Что на троих? — спросила я.
— Про вечеринку с участием тебя, меня и Трента.
— А что, Трент еще не ушел?
— Ушел, конечно. Но родители, когда приехали, застали
— Ясно, — произнесла я. — А если я останусь у тебя на еще один денек, родители против не будут?
— Эмили, не заморачивайся по пустякам. Они же так давно знают тебя, ты им уже словно родная. — Лондон произносит это и подходит ко мне, чтобы помочь подняться, разрывая мои объятья с одеялом.
Я снова принимаю душ, надеясь на то, что проснусь. Мой вид ужасен: бледная кожа, синяки под глазами, поблекший взгляд. Лондон принесла мне свободную майку и шорты. Я сначала не хотела принимать от неё одежду, говоря, что мне и в своей будет удобно. Хотя я прекрасно понимала, что теперь ни за что не надену это платье снова. В итоге, я все же согласилась принять от подруги одежду. Волосы обтерла полотенцем, но не стала сушить. Они влажными, слипшимися прядями неприятно липли к шее. Мы спустились в столовую, где уже обедали родители Лондон.
Столовая у них была светлая и просторная. Вся мебель и интерьер в светлых тонах: от белого до цвета персика с розоватым оттенком. Небольшой столик человек для восьми, за которым на противоположных сторонах сидели и обедали мистер и миссис Уоррен. Множество тумб, на которых помещались как нужные, так и не особо, вещи, например, кофеварка, микроволновка, декоративный набор горшочков и тарелок. На стенах висели натюрморты, изображающие, в основном, фрукты, и пейзажи. Повсюду были живые растения.
— Я тебе говорю, если мы выкупим эти акции сейчас, то представь, сколько они будут стоить лет через десять! — взбудоражено говорила Амелия, мама Лондон, не отрывая взгляда от своего ноутбука и допивая кофе.
Я стояла рядом с подругой. Мы вместе ожидали, пока на нас обратят внимание, но этого так и не случилось. Амелия и Карл, родители моей подруги, озабоченно обсуждали насущные проблемы, связанные с работой. Они вместе работали в крупной финансовой фирме.
— Приятного аппетита, — очень громко произнесла Лондон.
— А мне кажется, что это будет глупо, курс падает, неизвестно, сколько эти акции будут стоить позже. Что, если мы обанкротимся потом? — говорил Карл, тоже не отрываясь от отчетов, сохраненных в ноутбуке.
Подруга закатила глаза, но не намерена была отступать.
— Эй, мам, — сказала она еще громче прежнего, — а вот и Эмили.
Тут-то родители Лондон обернулись и дружелюбно улыбнулись.
— Ой, привет, крошка! А мы тебя не заметили, — проговорил отец подруги, а затем обратился ко мне: — Здравствуй, Эмили, приятно тебя видеть вновь.
Я немного смутилась и покраснела. Улыбаясь, ответила на приветствие:
— Здравствуйте, и мне тоже.
Амелия же встала со своего места и направилась ко мне, раскинув руки. Объятий от неё я никак не ожидала.
— Привет, Эмили! –
— Здравствуйте, — еще более смущенно проговариваю.
— Милая, что ж ты раньше не сказала, что Эмили у нас в гостях! — она обратилась к дочери.
— Вообще-то, я утром говорила и тебе, и отцу, — ответила Лондон.
— Разве? — удивилась Амелия.
— Да, дорогая, она говорила об этом, — вмешался отец Лондон.
— Ох, простите меня беспамятную! — произнесла мать подруги.
Она приставила ладонь к голове, а затем резко отвела, как бы говоря, что забыла. Затем села на свое прежнее место и принялась за работу.
Мы с Лондон сели за стол друг напротив друга, чтобы видеть лица. Цветок, стоящий в вазе на столе, немного мешал, и потому подруга отодвинула его куда подальше. Старый, добрый дворецкий семьи Уоррен, мистер Уолт, сразу же принес нам по вафле с клубничным вареньем и наполнил кувшин апельсиновым соком. Завтрак на обед — это так замечательно. Наверное, родители Лондон редко когда его благодарили за работу, потому что, когда мы с подругой произнесли «спасибо», он широко заулыбался. Спустя пару минут молчания и интенсивного клацанья по клавиатуре отец Лондон заговорил, посмотрев на меня:
— Ну что, Эмили, как твоё здоровье? Все уже хорошо?
Я в тот момент дожевывала кусочек вафли и чуть не поперхнулась от неожиданности.
— Да, все хорошо. Спасибо, что спросили, — отвечаю я ему.
— А что, с тобой что-то было? — интересуется Амелия.
— Дорогая, ты опять со своей работой совсем не слушаешь дочь, — немного устало произнес Карл. — Эмили болела и была в больнице.
— А-а-а! Вот оно что, я вспомнила! Только вот ты тоже не совсем все правильно понял, Эмили лежала в больнице с головной травмой после того, как её избили те девчонки! — с упреком произнесла мать Лондон. — Ведь так, Эмили?
Я кивнула, не в силах что-то ответить. Они еще немного обсуждали, кто из них больше всего пропускает слова дочери мимо ушей. Обсуждали меня и то, что надо бы подать в суд на тех, кто меня избил. Это было не совсем приятно. Лондон сурово глядела на свою тарелку, ковыряясь в вафле вилкой. Она облокотилась об стол одной рукой и положила на неё голову, другой рукой пыталась съесть хоть еще один кусочек пищи, но никак. Вероятно, у подруги тоже пропал аппетит. Когда я почти допила свой стакан с апельсиновым соком, Лондон встала из-за стола, взяла свою тарелку с недоеденной вафлей, стакан и поставила все это в раковину.
— Большое спасибо, — угрюмо произнесла она.
— Милая, ты чего? — удивленно сказала её мать. — Почему ты не доела свой обед?
— Я не голодна, спасибо, — проговорила подруга и скрылась за стеной.
Я тоже поблагодарила всех за обед. Хотела повторить действия подруги, но меня опередил дворецкий, забрав из рук посуду. Я поблагодарила и его и направилась за Лондон. Она шла быстро, сжав ладони в кулаки. В конце коридора была стеклянная дверь, ведущая в какую-то комнату. Я не знаю, куда она ведет, никогда там не была, но подруга направилась именно в это помещение.