Помни
Шрифт:
Ники познакомилась с Йойо, студентом-художником, на площади Тяньаньмэнь вскоре после своего приезда в Пекин. Она тогда пыталась поговорить со студентами и надеялась найти кого-нибудь, кто бы понимал по-английски. Улыбаясь, Йойо подошел к ней и на довольно сносном английском сказал, что был бы рад помочь, если это ему по силам. В дальнейшем он стал полезным во всех отношениях: представил Ники другим студенческим лидерам, таким, как Цай Лин и Вуер Кайси, помогал быть в курсе событий. Он оказался не только дружелюбным, но и смышленым юношей и пришелся
— Ники! — крикнул Йойо, подходя к ней и широко улыбаясь.
— Привет, Йойо, — ответила она, пожимая протянутую руку. — Мы с Кли искали тебя.
— Добрый вечер, Кли, — сказал Йойо.
— Привет! Что происходит? — спросил Кли, в свою очередь пожимая студенту руку.
Выражение лица Йойо переменилось, и он мрачно проговорил:
— Плохой вещи. Армия думай бросить канистры, слезоточивый газ. На площадь. Сегодня ночью. Вы видеть. Вы иметь маски? Еще войска приходить.
— Сегодня ночью? Войска будут здесь сегодня ночью? — переспросила Ники.
Йойо кивнул.
— Я слышать войска прятать в дома у площади. Они приходить. Совсем уверен. Плохой дела, очень плохой. Вы рассказать миру, да?
— Мы обязательно расскажем миру, Йойо, — уверила его Ники. — Но ты действительно думаешь, что Народно-освободительная армия станет стрелять в людей?
— Да, конечно. Да! — Он энергично кивнул. — Некоторый студенты говорить нет, не можно. Народно-освободительная армия — наш армия, они говорить. Не убивать нас. Они очень глупый. Армия очень дисциплинированный. Армия слушать приказы. Я знай.
Ники внимательно посмотрела на Йойо, ее ясные, умные глаза, казалось, пытались проникнуть ему в душу.
— Вы должны уйти с площади. Сейчас же. Пока это еще возможно, пока безопасно.
— Это разумный, да. Но ни один не уходить, Ники. Не убедить делать это. Сегодня кровавый ночь.
Ники вздрогнула и взглянула на Кли.
— Ну, а Цай Лин и другие лидеры? Они могут убедить студентов уйти? — спросил Кли.
Йойо пожал плечами:
— Моя не знать.
— Где они? — снова спросил Кли.
— Сегодня ночью не видеть. Вы будете вода? Содовый?
— Нет, спасибо, — ответил Кли.
Ники покачала головой.
Молодой китаец задумался, затем произнес:
— Движение падай духом, как объявляй военный положение. Студенты очень подавлен. Да, надо уйти. Плохой, плохой будет конец.
— Пошли с нами, — настойчиво произнесла Ники. — Пошли с нами к Памятнику погибшим. Возьми один из тех мегафонов, которые вы использовали раньше, и выступи с обращением к студентам. Тебя они послушают, ты один из их вождей. Проси их уйти, умоляй, если необходимо. И ты сам должен уйти вместе с ними. Если вы покинете площадь, пока еще есть время, вы спасете свои жизни. Пожалуйста, Йойо, сделай это. Ты поступишь мужественно, если уведешь студентов с площади. Это будет доброе дело.
Она порывисто схватила его за руку.
—
Ее слова, казалось, убедили Йойо.
— Я ходить к памятник. Скоро. Только взять Май, моя подруга. Идите, Ники. Я скоро приходить. Я обещай.
— Только скорей, Йойо, мы будем ждать тебя. Времени совсем мало.
Когда Ники и Кли вернулись к Памятнику погибшим, их там уже поджидал Люк. Ники пересказала ему разговор с Йойо, повторив его слова об ожидаемом ночью или ранним утром наступлений войск.
— Бог мой! — воскликнул Люк. — Да если это случится, у ребят нет никаких шансов.
— Тем более что они абсолютно беззащитны, — добавила Ники. — Они занимают относительно большой участок площади, которая сейчас на три четверти пуста. Если солдаты появятся с противоположной стороны, то смогут пересечь ее совершенно беспрепятственно.
— Вот именно, — проворчал Люк.
— Будем надеяться, Йойо удастся уговорить студентов и они покинут площадь до того, как это случится, — сказал Кли.
Ники озабоченно молчала. Вдруг ее лицо прояснилось.
— Слава богу, вот он. Может, он все-таки поднимется на памятник с мегафоном. Чтобы по крайней мере предостеречь ребят.
Держась за руки, к ним подошли Йойо и Май. Йойо сказал:
— Это есть моя подруга, Май. Ее английский не очень хорош!
— Не надо извиняться, — мягко возразила Ники. Взглянув на Май, она поразилась — раньше она не обратила внимания, насколько очаровательна была девушка. На ее красивом, юном лице, обрамленном длинными черными волосами, сверкали черные глаза-миндалины. Она была невысока ростом, стройна. Все в ней было изящным. Ники подумалось, что она похожа на прелестную маленькую куколку.
— Рада познакомиться с тобой, Май, — широко улыбнувшись, сказала Ники и пожала девушке руку.
Та ответила застенчивой белозубой улыбкой и смущенно проговорила:
— Привет.
Ники подивилась силе ее рукопожатия.
Май поздоровалась с Люком и Кли, для которых красота девушки также не осталась незамеченной.
— Ты нашел мегафон? — обратилась Ники к Йойо.
— Не надо. Я не говорить. Говорить Цай Лин. Позже.
— Ты ее видел? — неожиданно спросила Ники.
— Да, у богини. Цай Лин брать мегафон, сказать студентам идти домой. Она обещать.
— Будем надеяться, она сдержит обещание, — пробормотал Кли. — Что ж, а пока давайте присядем.
И они впятером расположились на ступенях, окружавших основание памятника. Они ожидали Арча и Джимми. И еще, как они надеялись, Цай Лин — аспирантку факультета психологии Пекинского университета, признанного лидера студенческого движения, которая руководила демонстрациями на площади.
Арч и Джимми появились около часа ночи 3 июня. Они сломя голову бежали через площадь, и когда приблизились к толпе у памятника, Ники заметила тревогу на их лицах.