Помни меня
Шрифт:
Я полностью на стороне мамы и всегда буду ее поддерживать. Да и сам отец не особо рвется со мной общаться, даже с праздниками не поздравляет. Мама говорит, что он обиделся на нее, когда она ушла и не захотела вернуться, поэтому и со мной не общается, чтобы лишний раз не вспоминать маму. Неженка.
Ну а мне плевать, хочет он общаться со мной или нет. Он выбрал свою жизнь. Потерял самую прекрасную женщину. Пускай мучается, мне его не жалко. Сам виноват.
Я не понимаю, как можно было изменять моей маме. Она невероятно красивая, добрая и воспитанная
Но что я могу понимать в свои семнадцать?
Мама с годами только расцветает. Я знаю, что у нее есть мужчина, хоть она мне ничего не рассказывает о нем. В ее глазах видно счастье. Я очень рада за маму, она это заслужила.
Звонок на мобильный вырвал меня из раздумий.
Я подскочила с кресла и побежала в спальню. Откопала телефон в подушках и увидела на экране имя своего ночного искусителя. Щеки сразу же покраснели, но я взяла себя в руки и ответила на звонок.
– Привет! – сказала я своему «другу».
– Привет, Солнце! На тренировку едем? – спросил Никита.
Он всегда называет меня Солнцем. Не знаю почему, никогда не спрашивала об этом, но это прозвище всегда было моим самым любимым.
– Едем конечно, – ответила я, совсем забыв про время.
– У тебя двадцать минут, иначе поедешь одна, – в приказном порядке сказал он и отключился.
Черт, какие двадцать минут? Мне обычно часа не хватает, чтобы собраться. Пусть у меня и много тараканов в голове, но на то, чтобы всегда хорошо выглядеть я трачу много времени. Нужно накраситься, причесаться, выбрать одежду на выход, собрать спортивную сумку. Какие еще двадцать минут? Так себе шутка конечно.
Но чем больше я пыхчу, как паровоз и разрабатываю в голове план убийства, тем меньше времени у меня остается. Я как бешеный бурундук начала бегать по квартире, чтобы хоть немного привезти себя в порядок.
И спустя двадцать минут я совершила невозможное, рассматривая свое отражение в зеркале лифта. А в принципе, не так уж и плохо получилось. На глазах черные маленькие стрелки и туш для ресниц, на губах нюдовая помада. На голове слегка небрежный хвост, потому что, из-за этого гаденыша, я не успела как следует убрать волосы. Из одежды на мне бежевое поло, плиссированная юбка, как у теннисистки, гольфы и белые кеды. Я довольна собой.
Но не успел лифт раскрыть свои двери, как в голове всплыл мой недавний сон. Вот зараза, и как мне теперь на него спокойно смотреть? От картинок в голове щеки загорелись, и сердце забилось чаще. Нервы на пределе.
Я знала, что этот искуситель будет ждать меня возле моего подъезда, как он всегда это делает, и начала нервничать еще сильней. Подойдя к входной двери, я глубоко вдохнула, зажмурилась, досчитала до пяти, распахнула глаза, расправила плечи и открыла дверь.
Как и предполагалось, Никита стоял напротив подъезда с телефоном в руках.
– И что мы так долго? Полчаса уже тут торчу, – театрально начал возмущаться он.
–
Никита смотрел на меня с открытым ртом. Да, за этот год мы очень сильно сблизились. Не проходило и дня, чтобы мы не виделись, созванивались, или переписывались. Три раза в неделю мы вместе ездим на тренировки. Но в учебное время это не всегда удается, потому что Никита учится в колледже и часто задерживается на занятиях, поэтому едет на тренировку сразу после учебы, не заезжая домой. Мы с Никитой ровесники, но у нас абсолютно разные жизни. Я знаю обо всех его похождениях, когда, с кем, где. Это все было в моей голове и разрывало меня на кусочки. Он тоже все обо мне знает, хоть моя жизнь и не такая веселая, как его. Летом тренировки, дом. В учебное время, школа, тренировки, дом. И так по кругу.
Нет, я конечно гуляю, развлекаюсь, но это происходит не так часто, как у Никиты. Я считаю себя интровертом. Странно конечно в семнадцать лет себя так называть, но это правда. Мне комфортней находиться в уединение с книгой в руках, чем на шумной вечеринке.
– Меня иногда прямо бесит, что ты меня так хорошо знаешь, – он подошел ко мне, приобнял, и мы пошли на остановку. От его прикосновения разряд молнии прошелся по моему телу, но я отбросила ненужные мысли и сосредоточилась на нашем диалоге.
– Ну, давай, рассказывай, – после пары минут тишины, сказала я.
Никита тяжело вздохнул, что мне сразу не понравилось. Я занервничала и внимательней начала вслушиваться в каждое его слово.
– Помнишь Кристину? С которой мы расстались четыре месяца назад? – мое сердце замерло. Конечно я помнила эту красотку с шикарной фигурой и модельной внешностью.
– Помню. Ты мне все уши прожужжал о том, что влюбился как мальчишка, что она твоя будущая жена и мать твоих детей. Такого бреда я от тебя еще не слышала, – попыталась пошутить я, но внутри все сжалось от напряжения.
– Я знал, что не надо тебе ничего говорить, – расстроено проговорил он.
– Нет, Никит, ты мне сейчас все расскажешь. Но ты знаешь, как я отношусь к этой потаскухе, которая перетрахалась со всем, что движется, – я уже начала переходить на крик, как вдруг…
– Мы снова вместе.
– ЧТО? Ты совсем идиот? Вокруг тебя столько девченок. Да ты спишь каждую неделю с новой. Зачем тебе ЭТА? – я была настолько зла, что уже перестала контролировать свои высказывания.
– Ась, я люблю ее. Как ты этого не понимаешь? – по имени он называл меня очень редко, только когда злился. И сейчас этот момент. Он злится. – Ты же помнишь, во что я превратился после расставания. Я не ел, бухал каждый день, учебу забросил, про бег вообще молчу. Я угасал, Ась. Заживо себя съедал. Как ты не можешь этого понять?
– Я никогда этого не пойду. Она сделала тебя таким. Я ненавижу ее. Она украла у меня друга, – слезы потекли по моим щекам.
Никита остановился и посмотрел на меня.