Пометки на полях
Шрифт:
В том вешнем небе, в синей буре
Неповторимые цветы,
Стократ бездоннее лазури!
1916
53.
* * *
Как путник при конце дороги
Обозревает прошлый путь,
Как мытарь на святом пороге
Волненьем веры полнит грудь
Так мне былое возвращает
Неповторимые черты,
Так память искренней мечты
Меня всё чаще посещает.
54.
* * *
И снова с горькою гордыней
У
И у немыслимой святыни
Без мысли кликать благодать.
А после - выпрямиться строго,
Немой укор обвесть окрест,
– И снова, снова у порога
Всю жизнь обжечь о медный крест.
1916
55.
* * *
Т.Б.Лозинской
С полуотравой мадригала
В незаполнимые часы
Моя рука соединяла
Сарона чистые красы,
И эту музыку когда-то
Разгадку скрытницы-земли
Четыре ветра обрели
В сухих полях Иосафата.
4 декабря 1916
56.
* * *
Последним дням не прекословь,
Судьба по-новому богата:
Тебе - предсмертная любовь,
Мне - старый долг и честь солдата.
Тебе - огнем перегореть
И стынуть бронзовым кумиром,
А мне - безвестно умереть
В полях, недостижимых лирам.
31 мая 1917
57.
* * *
В простосердечии, на воздухе целебном
И тихой памятью овеян глубоко
Ты стал совсем земным, ты стал совсем
волшебным,
Зашедший странно-далеко!
Ты внемлешь водопад безумной позолоты
На хрупкий, на чудной олив эшафодаж:
За это золото не купишь ничего ты
Да ни за что и не отдашь.
4-5 июля 1917. Феодосия
58.
* * *
Что вспоминать, о чем жалеть?
Судьба последнее гадает.
А я люблю еще глядеть,
Как в небе хмурый облак тает.
И на стемневшем берегу
Люблю прибоя шум унылый,
От рубежа чужбины милой
Всё оторваться не могу.
59.
* * *
Тысячелетний шаг вигилий
А мы не кончим этот пир:
Ночь, из фиала черных лилий,
Дурманом опоила мир.
И в этой косности миража
Разуверенье не дано
Кругом всё та же ночь и стража,
Всё то же темное вино.
1917
60.
СТАНСЫ ГОСПОЖЕ ***
Над мраком смерти обоюдной
Есть говор памяти времен,
Есть рокот славы правосудный
Могучий гул; но дремлет он
Не в ослепленьи броней медных,
А в синем сумраке гробниц,
Не в клекоте знамен победных,
А в тихом шелесте
Так! Наша слава - не былое,
Не прах засохшего венца:
Жив полубог, живут герои,
Но нету вещего певца.
И тех глубокодушных нету,
Кто голос лиры понимал,
Кто Музу, певшую до свету,
Как дар небесный принимал.
В ожесточенные годины
Последним звуком высоты,
Короткой песнью лебединой,
Одной звездой осталась ты;
Над ядом гибельного кубка,
Созвучна горестной судьбе,
Осталась ты, моя голубка,
Да он, грустящий по тебе.
1 ноября 1917
Стихотворения неизвестных лет
61.
* * *
Ты думаешь, свечи скромней горят
Под черной, стыдной маской?
Ты думаешь, их тягучий яд
Покажется только сказкой?
А тот (я имя его забыл),
Вчерашний, бессильно-пьяный,
Что кривлялся и пел и страстно ныл
Над девушкой с свежей раной?
Он сам ее изранил, сам,
И всем говорил о победе,
Он припал при всех к ее ногам
В бессмысленно-грубом бреде.
Одну убили, одна умрет,
Высокий дар обезглавлен!
А завтра и его черед
На всех площадях расславлен.
О, миртовый ужас ее венка,
О, безумие сказочной ивы!
Она утонула в других веках,
Если хочешь, так будь счастливым!
Закрой полумасками все огни
И смейся.
62.
* * *
В века веков деннице онемелой
Запрещена небесная дорога:
Зловещая от жертвенного рога
Слетела тень звезды окаменелой.
Душа сгорела молниею белой,
Застигнутая милостию Бога,
И,горькая, упала у порога,
Свои не узнают оцепенелой.
И сердце, утрудившееся много,
Испепеленное, распалось: тленной
Да будет плоть, сочтенная неплодной,
И опустелой грудью и холодной...
Речется горе судиям вселенной,
Увы народам Гога и Магога.
63.
* * *
Нет, ты только подумай, какая тоска!
А ведь, может быть, это - последний вечер,
А ведь, может быть, завтра моя рука
Не протянется больше твоей навстречу,
А ведь это была моя рука,
А сегодня настал последний вечер...
64.
* * *
Поседела, совсем изменилась,
Просветлела от горестных лет,
Только сердце тревожней забилось,
Не узнал бы любимую, нет!
Только сердцу тревожней взгрустнулось