Поменяемся?

Салах Алайна

— И тебе спасибо… За разговор и за компанию.

Почему-то и его реплика звучит так, словно требует продолжения.

С трудом выдержав длинную, ничем не заполненную, и оттого слишком многозначительную паузу, я в очередной раз беру инициативу на себя и, потянувшись, обнимаю его шею. Обнимаю только ради того, чтобы обнять. И потому что хочется, конечно. Такой он… Теплый, надежный, спокойный… И умный к тому же… Да чего там умный… Рафаэль двигатель конструирует, а это уже претензия на гениальность… Бельгийский шоколад, одним словом.

Швейцарским не хочу его называть — переела в Цюрихе гребаного «тоблерона».

Его ладонь касается моих лопаток, обнимая в ответ. Плотнее вжавшись в плечо Рафаэля подбородком, я улыбаюсь. Черт, и почему так хорошо? Будто солнце лицо греет.

— Все, теперь точно пойду. — Отстранившись, я поправляю волосы, чтобы не смотреть Рафаэлю в глаза. А то еще увидит, что я покраснела, как школьница.

— Удачно вам с мамой погулять по магазинам.

Толкнув дверь, я киваю, мол, да-да, обязательно.

— Завтра к тебе заеду. Может, получится до проекта добраться.

46

— Давай помогу, — мама бережно вытягивает мои локоны из-под ворота водолазки и смотрит на меня в отражении. — Красивая такая. Куда-то собираешься сегодня? Губы накрасила.

— Так я вроде всегда их крашу, — пытаюсь отмахнуться я.

— Так ты обычно незаметно красишь, блеском или бальзамом. А сегодня поярче как-то.

Я мысленно вздыхаю. Ох уж эти мамы. Все-то они чувствуют, все замечают.

— Да захотелось просто. — Повернувшись, я звонко целую ее щеку. — Все, побежала. Ты сегодня во вторую смену, так понимаю?

— Да. Витя не звонил?

— Нет. — Я морщусь, досадуя, что разговор все же коснулся его. — Пока-пока!

Пожалуй, сегодня мне впервые хочется, чтобы Лера опоздала как обычно и дала мне возможность побыть в офисе одной. В тишине заварить себе фильтр, неспешно подойти с чашкой к окну и полюбоваться видом утреннего города.

Настроение у меня прекрасное без видимой на то причины. Работы, с учетом вчерашнего безделья, лишь прибавилось, при выходе из машины я успела вляпаться каблуком во что-то, напоминающее коровью лепешку, а на душе все равно хорошо. Наверное, причина в солнце, решившем почтить нас своим появлением, столь редким в разгар промозглого ветреного ноября.

Офис как по заказу оказывается пустым. Ай да Лера, ай да умница.

Подставив лицо лучам, изрешетившим окно, я невольно вспоминаю прощальные обнимашки с Рафаэлем. Схожие ощущения. Необъяснимо хорошо, будто мир вокруг поет твою любимую песню. Которая обрывается вместе с раздавшимся гарканьем:

— О, пропащая! Медитируешь с утра пораньше? Сейчас тоже кафы себе плесну и присоединюсь.

Я со вздохом опускаю жалюзи. Вот коза. Не могла подольше задержаться.

А вслух говорю:

— Ты опять опоздала. На днях придумаю систему штрафов и буду вычитать из твоей зарплаты.

— Ты уже полгода грозишься, — беспечно доносится

из кухни. — Либо придумай уже, либо хватит меня стращать. Запомни: пустые угрозы портят репутацию лидера!

Закатив глаза, я занимаю рабочее кресло. Она меня еще и наставлять пытается. Спать сегодня не лягу, пока не придумаю, как правомерно ее оштрафовать. А то и правда — какой из меня босс?

— Ну и…? — Усевшись напротив со здоровенной пивной кружкой, до краев наполненной кофе, Лера выжидающе на меня смотрит.

— Чего? — переспрашиваю я.

— Ушла вчера в полдень и не вернулась, сегодня пришла в той же водолазке, — ее взгляд задумчиво скользит по мне. — Выглядишь отлично, глаза блестят. В общем, я жду подробностей.

Меня разбирает смех. Как и думала, теперь от нее спасу не будет.

— Валерия Шерлоковна, завязывай с дедукцией. Не твое это. Мы с Рафаэлем обсуждали проект и не более того. А водолазка на мне та же, потому что я ночевала у мамы. За комплимент моему виду спасибо — тут дело в овуляции. Блестящие глаза предлагаю отнести туда же. На этом интервью с боссом окончено. Открывай ноутбук и начинай работать.

— Ладно-ладно. — Лера разочарованно кривится. — В следующий раз лучше меня отправь на встречу с Рафаэлем Тимуровичем. Уж я-то знаю, что с ним делать.

— Что? — Я снисходительно кривлюсь. — Обед ему оплатишь и денег взаймы дать предложишь? Или как ты там со своим тюбиком обычно себя ведешь?

— Вот теперь я вижу, что секса у вас не было, — фыркает Лера, открывая ноутбук. — Ты все еще злая, как чихуахуа.

Показав ей средний палец, я щелкаю мышкой. Шутки-шутками, а работать действительно нужно. Особенно если Рафаэль действительно заедет, как обещал.

От этой мысли снова хочется улыбаться.

— Лера! — Я высовываюсь из-за ноутбука. — У нас к чаю что-нибудь осталось?

— Не помню.

— Проверь, а?

Она с подозрением щурится.

— Мы снова кого-то ждем?

— Не твое дело. Просто проверь.

Издав вздох, означающий «знала бы ты, как тяжело работать под твоим руководством», Лера шлепает на кухню. Я спешно достаю из ящика зеркало и оглядываю лицо. Правда, что ли, хорошо выгляжу?

К обеду я начинаю думать, что зря гоняла Леру за пирожными, потому что от Рафаэля нет никаких вестей.

Оно и к лучшему, — убеждаю я себя. — У меня три заказа горит, и малейшее отвлечение подобно смерти.

Но стоит музыке ветра зазвенеть, радость словно теннисный шарик подпрыгивает к горлу, а следом и я сама едва не вылетаю из кресла.

— Привет. — Появление Рафаэля наполняет офис свежим запахом осени, туалетной воды и немного — машинного масла. — Как дела?

Привстав, я непроизвольно поправляю юбку.

— Привет! Все-таки приехал… закончить обсуждать проект?

Последняя фраза скорее адресована Лере, которая глазеет на нас, как ребенок, заставший родителей в одной из самых откровенных поз Камасутры.