Полюса притяжения

Тодорова Елена

Как не смотреть? Смотрит, конечно.

Яна размыкает губы, берет в рот слишком осторожно. Переставая дышать, Денис втягивает и закусывает изнутри губы. Все его силы уходят на то, чтобы оставаться неподвижным, позволить котенку все делать самостоятельно. Не хочет ее испугать, вызвать неприятие или же заставить смутиться.

Она облизывает его член. Заглатывает примерно наполовину. Обводит головку языком. С причмокиванием выпускает изо рта. Улыбается каким-то своим мыслям, и Денису умереть как хочется их прочитать.

— О чем думаешь,

котенок? Какие твои ощущения? Скажи мне…

Она вскидывает взгляд. Встречается им с его — тяжелым, раскаленным от желания. Краснеет, конечно. Яна сама это ощущает. Вода перекрыта, но в душевой становится жарко от температуры их тел и их же учащенного дыхания.

— Мне нравится. Ты вкусный.

И снова размыкает губы и берет его в рот.

Давление внутри Рагнарина возрастает. Он пытается регулировать свое срывающееся дыхание, держать под жестким надзором чертово самообладание… Но действия Янки, без какой-либо затейливости, заставляют отключать все режимы контроля. Получать удовольствие без оглядки на осторожность.

Она раскраснелась, но явно наслаждается процессом. Сосет старательно. Захватывая его длину все глубже и глубже. Ласки неопытные, лишенные какой-либо тактики, со сбивающимся ритмом, но именно они заставляют сердце Рагнарина выбивать ребра.

Втягивая воздух в легкие, он чувствует в груди жжение. По спине сбегает волна озноба, и сразу за ним — жара. Удовольствие стремительно наступает. Кроет слишком активно. И Денису, чтобы сдержать семяизвержение, приходится дернуться назад. Яна с влажным звуком выпускает его член изо рта. Смотрит растерянно. Дышит тяжело.

Не в силах сдержаться, проводит головкой по ее распухшим красным губам. Она тут же с готовностью высовывает язычок. Рагнарин тяжело вздыхает и хлопает по нему своей тяжелой плотью.

Снова толкается во влажную теплоту ее рта. Наблюдает за тем, как член скользит между ее припухших губ. Вновь извлекает, растягивая удовольствие. Сходит с ума от визуального кайфа. Слюна стекает по Янкиному подбородку, тянется тонкими полосками за его раскаленным блестящим от влаги членом.

— Вдохни глубже.

Толкается в ее горло, на секунду фиксируя в такой позиции. А затем подхватывает ее, притискивает к холодному кафелю. Ловит губами шипящий выдох. Насаживая на плоть, толкает до предела. Там Янка тоже вся влажная. Истекает. Ее безумное желание тянется вязкими нитями. Размазывается между их соединенными телами. С каждым толчком формирует пошлый хлюпающий звук.

— Скажи, что любишь меня… — это требование неожиданно даже для него самого. — Скажи…

Она ведь не говорит. Он, конечно, и так знает. Но, оказывается, это не то… Хочет слышать. Последний раз Янка озвучивала, когда расставались. Так давно это было…

— Скажи…

Ее глаза стремительно увлажняются. Приоткрывая губы, она всхлипывает. Слезы выкатываются и стекают по ее розовым щекам тонкими дорожками.

— Скажи… — не прекращает двигаться. Растягивает ее изнутри.

Толкается резко и, возможно, слишком грубо. По-другому не получается. — Давай же, котенок… Скажи…

Только Янка упрямится. Зажмуриваясь, отчаянно мотает головой.

— Ты первый…

— Я первый… — повторяет за ней, будто без этого понять смысл не может.

— Да… Ты…

— Я люблю тебя… О, Господи… — теряя контроль над скоростью, подбрасывает ее бедрами. — Я так люблю тебя… Янка…

— Я тоже… Я тоже… — обхватывает его лицо ладонями. — Денисочка, я люблю тебя, — присасывается в жадном поцелуе.

Глубоко. Больно. От чувств этих безумных — больно. Тело охватывает шоковая пелена. Сдерживает. Не дает разлететься на атомы. Лечит изнутри. Заливает раны и шрамы сладким шипучим восторгом. Прошивает тугими судорогами наслаждения. Раскладывает на молекулы мощной волной оргазма.

— Люблю…

— Люблю.

Глава 31

Мне так нравится жить и дышать с тобой вместе…

Сидя на берегу, Яна наблюдает за тем, как бушует с утра океан. В небе кричат птицы. Шумят волны. Сёрферы, пытаясь покорить стихию, яркими пятнами мелькают в нарастающих водных валунах.

Удивительно. Вроде бы шумно, пестро и многолюдно вокруг, а на душе у Яны — хорошо и спокойно. Шевелиться не хочется. Долгое время она просто сидит, обхватив коленки руками. Разомлев от жары, поднимается и бредет к воде. Заходит неглубоко. Примерно по плечи. Достаточно, чтобы насладиться блаженной прохладой. От восторга хочется попискивать и напевать. Да не просто что-то там неразборчиво мурлыкать. Как в опере, тянуть на три-четыре октавы.

Замечает Дениса, уже на выходе из воды. Все еще сонный и потрясающе красивый в этом состоянии, он сидит на песке с сигаретой. Наблюдая за приближением девушки, сощурившись, затягивается.

— Доброе утро, Денис Витальевич! Вы сегодня соня.

— Да, что-то еле глаза продираю.

— Интересно, почему так… — с лукавой усмешкой дразнит мужа Яна.

Он замирает на ней взглядом. Как будто забывает, что полагается улыбаться, хоть как-то реагировать. Рассматривает очень внимательно. Пока она, склонившись, не капает на него холодной водой.

— Ах-х-х…

— Ах…

Опускаясь на песок, девушка сразу же пробирается в кольцо его рук. Откидываясь на крепкую грудь, задерживает от удовольствия дыхание.

— Ты такой теплый, Раг. А я холодная после океана?

— Нет, — хрипит над ухом, касаясь его губами. — Не холодная.

— Такие волны сегодня! Послушай, как у меня сердце колотится, — притягивает ладонь Дениса себе под грудь.

Он трогает. Ласково оглаживает, приподнимая упругое полушарье. Чувствует, как Янка моментально отзывается. Ерзает в его руках и начинает дышать чаще. Трудно удержаться и не трогать ее. Раздеть хочется. Собой накрыть. Вдавить в песок.