Полюбить таким...
Шрифт:
Как-то раз ему для заполнения автобиографии понадобился паспорт отца. Олег был дома один. Он знал, где лежат отцовские документы. Не мудрствуя лукаво, он достал папку с документами. Вместо того, чтобы достать паспорт, Олег начал рассматривать лежащие там документы. Самым последним был отцовский диплом. Олег открыл его. Внутри были несколько листков, сложенных вчетверо. Сначала он думал, что это выписка, но когда открыл… Выходило, что на самом деле Оксана не Леонидовна, а Андреевна. Для Олега это, в общем-то, ничего не меняло с одной стороны, с другой… Он положил документы на место. Ему вроде бы и лучше было, что она троюродная, а вот ей сказать. Лучше бы она была его родной сестрой! Наверное, он бы справился с собой.
Олегу было двадцать лет, двадцать первый
С каждым днем Олегу всё труднее и труднее становилось сохранять прежние отношения. Он всё так же помогал ей делать уроки и брать с собой и своей подружкой в кино, всё так же встречал из музыкальной школы, всё так же переживал, если вдруг она заболевала. Внешне так. А на самом деле… Если она просила помочь решить задачу, то Олег, пока сидел рядом с ней, мог думать уж никак не о задаче, только об Оксане. Если брал её с собой в кино, то не до фильма ему было и совсем не до подружки, с которой он пришел. Идя с ней рядом вечером из музыкальной школы и слушая её голос, Олег был на седьмом небе от счастья. Если она заболевала, он не находил себе места. Всю ночь он не мог уснуть, прислушиваясь к её дыханию в комнате напротив. Даже с лекций сбегал пораньше, чтобы она долго не оставалась одна дома, боялся, вдруг ей станет хуже. Когда она выздоравливала, Олег был счастливейшим из смертных. Он начинал злиться, когда к ней приходили мальчишки, и она с кем-нибудь уходила. Он не мог дождаться, пока она вернется. Его мучила такая ревность, что и сказать трудно. Но всё это приходилось скрывать, выпускать на поверхность только то, что вписывалось в обычные рамки, чтобы не дай Бог, не раскрыть себя. Самое главное – Олег понимал, что не имел на это никакого права, но не мог удержаться. Он рвался надвое – ОН БЫЛ ЕЁ БРАТОМ И ОН ЛЮБИЛ ЕЁ!!! Любил совсем не братской любовью. Это было ужасно…
В начале лета вернулся из армии Артём. Он вернулся таким правильным и позанудневшим, что Олега и Оксану от него начинало просто тошнить. Не мудрствуя лукаво, Артём пошел работать в милицию, в ППС. Родители немного обрадовались, что он взялся за ум, но все уже привыкли, что идет нормальная жизнь, без него. Артём пожил у дяди с месяц и перебрался в свою квартиру. Он приходил время от времени. Это был, конечно, более удобный вариант, чем его постоянное присутствие.
В конце июля, когда Олег вернулся из очередного студенческого отряда, родители уехали отдыхать в Болгарию на две недели. Они рассчитывали вернуться и ещё на две недели поехать на море с детьми. Олег и Оксана остались вдвоем, если не считать редкие посещения Артёма. Всё было бы хорошо, если бы Олег мог спокойно смотреть на Оксану. Только он видел её, у него начинала кружиться голова и моментально высыхало во рту. А она, как специально, постоянно находила повод крутиться рядом с ним. Ночами Олегу снились такие сны, что просыпался он просто больным. Чего во сне они только не делали! Тогда ещё во сне. Это всё становилось невыносимо. Олег стал приходить домой как можно позже, стараясь отвлечься на девушек из компании. Так прошла неделя.
В тот вечер, а вернее ночь, Олег возвращался домой около часа. В окнах гостиной горел свет. Его это насторожило. Он вошел в дом и пошел сразу в ту комнату. Оксана сидела в кресле, закинув ногу на ногу. Её коленки были просто вызывающими.
– Что-то
– Ничего, – она была холодна, как льдинка.
– Почему ты не спишь? – спросил он, взглянув исподлобья. – Ты знаешь, который час?
– Я тоже и у тебя спросить хотела, дорогой братик! Где можно было пропадать? – Оксана метнула на него гневный взгляд.
– Мне что, отчитываться нужно? – Олег рассердился.
– Мог бы и отчитаться! Одни девки на уме! Когда ты набегаешься к своим потаскушкам?!
Олег оторопел. Конечно, что сестра знает всякие интересные слова, он догадывался. Вот только не думал, что она может разговаривать с ним таким менторским тоном и с употреблением таких слов. Все предыдущие сцены были просто детским лепетом. Она вычитывала Олега, как провинившегося мальчишку. Это было уже перегибом. Даже его беспредельному терпению приходил конец.
– Вот что, киска, шла бы ты спать! – хмурясь, сказал он. – Не тебе вести со мной воспитательные беседы!
– Да?! Не мне беседы вести? А шляться кому? Тебе? – она резко поднялась.
– Оксана! Я терплю, терплю, но могу же и ответить!
– Да что ты можешь? Ты глаза не можешь толком открыть и посмотреть вокруг! Тебе нужны только твои шлюхи, больше никто!
– Что? – Олег растерялся. – Да что ты такое говоришь? В конце концов, я твой старший брат и уважай хотя бы то, что…
– Что ты не просто старше! – у неё на ресницах выступили слезы. – А что ты ещё глух и слеп! Ты не видишь, как я тебя люблю! Ты волочишься за любой встречной юбкой! Открой глаза! Открой! Посмотри на меня!!!
– Оксана! – Олегу стало скверно. Этого он всё время и боялся. – Прекрати и иди спать!
– Сейчас! – она подошла к нему и отпустила пощечину. – Ненавижу тебя! А теперь можешь катиться куда хочешь!
Оксана убежала в свою комнату и хлопнула дверью. Олег прислонился к дверному косяку спиной и медленно осел на пол. Ему было страшно. Голова кружилась по-прежнему, щека горела. Он достал сигарету и закурил, пытаясь успокоиться. У него даже руки дрожали. В мозгу крутилась одна мысль: «Что же теперь делать? Что делать? Что делать?…» и ответа не находилось. Окурок начал печь пальцы. Только теперь Олег обратил внимание на то, что стряхивал пепел прямо на пол. В надежде, что Оксана уже успокоилась и спит, он поднялся и пошел в свою комнату. Надежды его были напрасными. Дверь её комнаты была приоткрыта. Оттуда падала полоска неяркого света, и слышно было, как Оксана плачет. Не мог Олег этого слышать. Он пошел к себе и плотно закрыл дверь. Ночь была душная. Олег открыл окно и снял рубашку. Как он не старался успокоиться, но у меня ничего не выходило – зная, что Оксана не спит, да ещё и плачет, он не мог быть спокоен. Его хватило на полчаса. Он открыл дверь. Ничего не изменилось. На ватных ногах Олег зашел к Оксане. Торшер освещал комнату неярким золотистым светом. Оксана лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Её плечи вздрагивали от рыданий. Олег подошел и тихо позвал:
– Оксана!
– Уходи! – задыхаясь от слез и не отрывая лица от подушки, ответила она. – Ненавижу тебя!
– Оксаночка, прошу тебя, успокойся! – Олег опустился на колени рядом с кроватью и осторожно коснулся её вздрагивающего плеча.
– Оставь меня, Олег!
Оксана подняла от подушки лицо. Глаза её были красными от слез, губки припухли. У неё был такой несчастный вид, что Олег сам готов был заплакать вместе с ней. Как в детстве, он начал вытирать ей слезы. От прикосновения к её нежным щечкам у него в глазах всё поплыло. Оксана взяла его руку и прижалась к ладони губами.
– Перестань! Что ты делаешь?! – Олег осторожно забрал руку.
– Олежка, если бы ты знал, как я тебя люблю! – слезы снова потекли по щекам.
– Я знаю… – ему становилось трудно дышать. – Я тоже люблю тебя, но мы – брат и сестра! И ты ещё маленькая! Понимаешь?
– Не хочу понимать! Мне всё равно! Ты это пойми! Я люблю тебя и только тебя! Неужели ты не можешь понять?!
– Понимаю. Но и ты пойми, что между нами ничего не может быть.
– Олежка, я умоляю тебя… я знаю, что тебе нужны твои девицы…