Полюбить монстра
Шрифт:
Мужчина хмыкнув, резко отстранился и затем вышел. Оставляя меня смущенную и заворожённую. Я силой воли сморгнув окутавшее меня наваждение, упала на мягкую перину.
С этого самого дня Эрар начал заходить ко мне каждый день. Со временем я стала привыкать к его обществу. И иногда ловила себя на мысли, что жду когда он придет снова.
Эрар был довольно интересным собеседником и часто увлекал меня в свои разговоры. В основном он рассказывал про другие страны обычаи и культуру.
Оказывается, Эрар много, где путешествовал, и был очень начитан, как на одного из варваров. Хотя со временем
Уже две недели прошло с того момента, как я впервые познакомилась с Эраром. За время наших частых свиданий я успела его лучше рассмотреть. Внешне он был довольно привлекателен, я бы даже сказала, красив. Высокая статная фигура с невероятным разворотом плеч. Когда он заходил в мою комнату, как бы заполняя собой пространство. Комната, начинала казаться значительно меньше своего размера. Красивые правильные черты лица, черные слегка вьющиеся волосы спускались до плеч. Но самое впечатляющее в его внешности были глаза. Светло-серые с ярким желтыми крапинками в радужке и вокруг зрачка. Раскосые, обрамлённые черными густыми ресницами.
Каждый раз, когда он смотрел на меня, я смущённо отводила взгляд. Но когда он не смотрел, я готова была часами смотреть на него и слушать. Слушать невероятные истории приключения из его жизни.
Единственное, что портило его идеальную внешность, был шрам на скуле в виде вырезанного креста. Я часто порывалась спросить про этот шрам. Но каждый раз закусывая губу, умалчивала.
В один из дней он не пришёл. И на следующий тоже.
Так прошла неделя, затем вторая. Еду мне исправно приносила одна из моих служниц, Семма. Чему я очень удивилась и откровенно обрадовалась. Я то думала, всех уже давно убили, а те, кто выжил гниют в подвальных тюрьмах. Но видимо я ошибалась, и это несколько подняло моё настроение.
— Семм!
Увидев девушку, радостно бросилась к ней на шею. Но на моё удивление, Сем отстранилась, выставив вперёд руку.
Конечно мы с Семм, небыли близкими подругами, чтоб настолько фамильярничать. Но в такой ситуации, мне просто была необходима поддержка знакомого мне человека.
Семми, была дочерью моей любимой нянюшки. И хотя мы с ней были одногодки, отношения с замкнутой и хмурой девочкой у меня не складывались. Не знаю как, но я чувствовала, что она ревнует матушку ко мне. Но тогда, в детстве я сильно не придавала этому значения, но после смерти нянюшки. Семми ещё больше замкнулась в себе и никогда не подпускала.
За время, пока я находилась в заключении в своих покоях. Семм ни разу со мной не заговорила, даже не поднимала глаз в мою сторону. Была словно тень, приносила еду, убирала, меняла постель и также тихо уходила.
Но в один из дней Семм принесла мне свёрток с письмом. Дрожащими руками я выхватила свиток и осторожно развернув, сразу узнала почерк отца. Непрошенные слёзы подступили к горлу, болезненным спазмом сдавливая грудь. Но я сдержала себя, не гоже показывать свои слабости при посторонних.
В письме папенька сообщал, что с ним все в порядке, и что возможно вскоре нам разрешат увидеться.
С момента пропажи Эрара это была единственная радость, кусочек теплоты в этом безмерном горе рухнувших надежд на будущее.
Вечером я ещё раз пересчитала драгоценное послание. И крепко прижав письмо к груди. Так и уснула, насквозь промочив подушку потоком уже не сдерживаемых слёз.
Глава 3. Свидание
Каждое утро я с нетерпением ждала, что меня отведут к отцу. И вот наконец, этот день настал. В комнату вошло двое конвоиров. Когда я вышла возле входа, мне зачем-то повязали на глаза повязку. И подхватив под руки, повели по бесконечным и запутанным коридорам нашего замка.
Через некоторое время, мы начали спускаться вниз по лестнице. Я почувствовала ударивший в нос, резкий запах затхлости и плесени. Понятно, значит меня ведут в старые подземные катакомбы. Серые стены которых давно насквозь пропитались плесенью и ужасом. Криками и стонами когда-то заточенных и замученных в них пытками заключённых.
Папенька уже более двадцати вёсен не пользовался ими Да и у нас давно уже были построены новые тюрьмы, что находились вне территории замка.
В детстве, я часто забредала сюда сама или с детьми слуг. Мы часто устраивали себе развлечения или игры в жутких стенах. А катакомбы были вообще одним из самых интересны и запретных мест. Мы очень хорошо успели выучить почти все потайные ходы. Что тянулись в глубь, на несколько километров, а может и больше. Пока нас не застукали на горячем. Тогда, вход сюда намертво был запечатан.
— «Так вот значит, где его держат". Ох, бедный папенька. У него же слабое здоровье, да и сердце. Вот же ироды проклятые. Он просто загнётся в этих нечеловеческих условиях. В этих мрачных пристанищах боли и смерти. Как же им удалось сломать печать, кажется она была повязана на сильной магии. Это пугало ещё больше.
Когда меня подвели ко входу, я сразу почувствовала дикий пронизывающий плоть холод. Здесь стоял жуткий запах, смерти и гниющей плоти. Железная дверь камеры противно скрипнула, сняв с меня повязку, меня грубо втолкнули в помещение. Я огляделась, пытаясь хоть что-то увидеть, в камере было довольно темно. Через время, зрение адаптировалось я увидела силуэт сгорбившегося старика. Сидевшего на куче прогнившей соломы.
О Великие Боги, я с трудом смогла распознать в этом оборванце, своего отца. Он сильно исхудал, зарос бородой и сгорбился. Только глаза, небесно-голубого цвета, так же искрились. Напоминая о том грозном правителе королевства Трёх Великих озер, Сантариусе.
Складывалось ощущение, что за эти, всего несколько лунных оборотов. Пока наш замок находился в осади диких варваров. Он сильно сдала, постарел и осунулся на пять вёсен вперед. Что совершенно не было похоже на короля.
Ведь хоть папенька и небыл молод, но он всегда выглядел младше своего возраста. Был поджар, прекрасно справлялся с мечем и держался в седле. Многие молодые парни, могли бы позавидовать его прыти и ловкости, во время тренировок. Которыми он никогда не брезговал, на пару с обычными солдатами.