Полюбить ковбоя
Шрифт:
– Сейчас Сабе не наш, – часто повторял Тимми после того, как Денни до окончания сезона отдал лошадь напрокат Уэсу Тернеру, выступавшему в ловле телят арканом, и очень обрадовался, когда Денни сказал ему, что Кемосабе тоже попал в финал.
Эрин понимала Тимми, который еще боялся, что лошадь в конечном счете не вернется в Парадиз-Вэлли.
– Но папочка обещал, что я снова смогу ездить на нем верхом, – говорил он.
– Сможешь. На следующей неделе.
– Даже если дома еще будет идти снег?
Сейчас, как и Мег, подавшись вперед на сиденье, Эрин молча поблагодарила Денни
Отец Небесный… мы просим Тебя не оставлять нас на родео… чтобы Ты направил нас на арене жизни…
Потом началось само родео, и Эрин потирала палец, на котором когда-то носила кольцо, после каждого вида соревнований: скачка верхом на неоседланном мустанге; заарканивание теленка, где Кемосабе проиграл раунд; скачка в седле на мустанге; борьба с молодым волом; скачка с препятствиями; групповая ловля арканом и, наконец, скачка верхом на быке. Она посмотрела вдоль ряда на упрямое, застывшее лицо Кена с глубокими складками вокруг рта и подумала, что он раньше времени превратится в злого старика, если не сможет смириться со смертью Тревора и не помирится с Денни. Эрин хотелось видеть добрый знак в том, что Кен вообще приехал в Лас-Вегас, но она очень волновалась, как бы из-за своего желания уладить отношения с братом Денни не потерял бдительность на арене. Во время выступлений собранность наездника отделяла победу от поражения, жизнь от смерти.
Выиграв свой пятый раунд на темно-сером нечисто-кровном брахме по кличке Огненный Салса и сохранив за собой третье место, Денни перешел в шестой раунд и чувствовал к этому быку необычайное расположение и глубокую признательность. От этой напористой, энергичной скачки и заработанных восьмидесяти пяти очков кровь у него бурлила, но, как и большинство объездчиков быков на соревнованиях, он поразительно быстро забыл о самой скачке, во время которой старался сосредоточиться только на том, чтобы усидеть на спине быка, удержаться при заключительном соскоке, не допуская никаких посторонних мыслей. Он выиграл хорошие деньги и ощущал себя на вершине мира, насколько это было возможно, когда впереди еще четыре раунда до последнего чемпионского заезда… до того, как он сможет расплатиться с Кеном.
Большинство зрителей предпочитало смотреть профессиональное родео, а не любительские игры, это было особенно заметно по финалам национального родео, когда ни на одно выступление не оставалось ни одного непроданного билета. Но сейчас, когда Денни позади площадки сматывал после своего выступления веревку для быка
Проходя мимо пары коллег-ковбоев, Денни поздоровался с одним из представителей элиты родео, прошлогодним чемпионом мира, который теперь путешествовал на собственном самолете, и улыбнулся. Большинство наездников считало, что им везет, если они зарабатывали десять тысяч долларов в год, во всяком случае, в начале карьеры, и участвовали в главных родео, хотя сам Денни, как правило, получал больше. Но все же в мире должна быть справедливость, рассуждал про себя Денни и чуть не наткнулся на женщину.
– Прошу прощения, мадам.
Женщина бросилась ему на шею и запечатлела поцелуй на его грязной щеке, а ее белая шляпа отлетела назад на утоптанную дорожку, ведущую к конюшням.
– Денни Синклер, это самая замечательная скачка на быке из всех, что я видела здесь! Поздравляю!
Денни чуть отодвинул ее и улыбнулся в сияющее лицо Дейзи Четворт, которая была немного выше Эрин и почти одного роста с ним.
– Я не ошибся? – Ему показалось, что Дейзи вы-глядела более счастливой, чем в последние годы. – Что ты здесь делаешь, Дейзи Четворт?
– Наблюдаю, как ты выигрываешь первенство мира.
Когда Денни сообщил ей, что здесь Кен, и рассказал о деньгах, которые должен ему, ее улыбка исчезла, как солнце, опустившееся за горизонт, а глаза потускнели.
– Кен дурак. Если ты позволишь ему сломать твой настрой, у тебя будут неприятности. Не думай о покупке Парадиз-Вэлли.
– Он считает, что прав.
– Он заблуждается, как и в отношении многих других вещей. По-моему, он и так доставил вам кучу неприятностей.
– С этим мы справимся. – Обняв ее за плечи, Денни сменил тему: – Значит, по-твоему, это была чертовски хорошая скачка?
– Лучше, чем в тот раз, когда я была первой в Шайенне.
Денни показалось, что она вот-вот расплачется, и он еще крепче сжал ей плечи. Неужели всего год спустя он будет похож на Дейзи Четворт? Купит билет на трибуны для зрителей и оплатит непомерный счет за отель, чтобы посмотреть, как кто-то другой вместо него выиграет мировое первенство?
– Ты должна сделать еще один заход, Дейзи Четворт.
– Не могу. Иногда мне хочется, но я никогда никому в этом не признаюсь. – Она взглянула на Денни. – Я так скучаю, но я приняла для себя решение и ушла, пока мои кости еще целы. – Немного помолчав, она снова широко улыбнулась. – Хотя если бы у меня была такая лошадь, как Сабе, я, возможно, и передумала бы.
– Пойдем проведаем его. – Денни кивком указал на ближайшую конюшню, куда как раз направлялся, когда чуть не сбил с ног Дейзи. Честно признаться, он беспокоился о Кемосабе, потому что когда они с Тимми ехали верхом во время торжественного открытия, походка лошади показалась ему скованной, и на боку у нее он заметил рубец, которого прежде не было. Денни не так уж хорошо был знаком с Уэсом Тернером и хотел исправить это прямо сейчас.
– Должна признаться, я шла взглянуть на него, когда столкнулась с тобой.