Полюбить ковбоя
Шрифт:
– Потому что меня здесь не было? Или ты решила, что мне до этого нет дела? Почему, Эрин?
– Так как мы, а не ты должны заниматься его образованием.
Денни хлопнул ладонью по столу, встал, резко отодвинув стул, отнес в раковину тарелку, сполоснул ее и сунул в посудомоечную машину. Решив, что машина полна посуды, он добавил моющего средства и запустил ее, не потрудившись взять у Эрин ее тарелку. Потом он поднял небольшое ведерко с овощными очистками для Кемосабе и прошагал к задней двери, не зная, сможет ли произнести
– Я буду признателен, если вы трое перестанете принимать решения, касающиеся моего сына, без меня, – объявил он с порога.
– Непременно, – сказала Эрин ему вслед, когда он захлопнул за собой дверь, – если ты приедешь домой и будешь каждый день чистить дорогу, а затем возить его в школу.
До самой темноты Денни не возвращался в дом, ему приятнее было разговаривать с лошадью, чем со своей женой, которая, по-видимому, считала его человеком-невидимкой. Она ожидала, что он бросит работу, которую любил, и вернется домой, туда, где его совсем не хотели видеть. Вернется к женщине, которая, едва увидев его на пороге, пожелала, чтобы он уехал как можно скорее.
Когда он снова вошел в дом, кухня была безупречно чистой, свет почти везде был погашен, только где-то в глубине виднелось мерцающее свечение. Пройдя через пустые комнаты, он обнаружил Эрин в затемненной телевизионной комнате на первом этаже, которая раньше служила на ранчо офисом и была святая святых его отца. На глубоких книжных полках орехового дерева, где прежде хранились расчетные книги ранчо, теперь стояли телевизор и видеомагнитофон – еще одна перемена, о которой он не знал.
– Что ты смотришь? – спросил Денни.
– «Бессонницу в Сиетле». – Эрин не взглянула на него и не проявила к нему никакого интереса. – Вероятно, твоя мать взяла ее напрокат.
Он был в штате Вашингтон несчетное число раз и любил его, в прошлую осень он был там первым в скачках на быках. Денни плюхнулся рядом с Эрин на один из двух маленьких диванчиков с темными деревянными подлокотниками и обивкой с красным рисунком – места для влюбленных, называла их Мег. Денни вызывающе смотрел на Эрин, как бы предлагая ей встать и уйти из комнаты, потому что он пришел.
– Тебе нравятся любовные истории? – спросила она.
– В последние восемь лет – нет.
Она напряглась, но осталась сидеть. Денни стянул сапоги, бросил их на однотонный бежевый ковер и вытянулся, заняв свое излюбленное положение. Откинув голову на спинку дивана и положив под нее руки, он наблюдал, как Мег Райан и Том Хенкс пытаются найти друг друга и полюбить.
В комнате все замерло, и постепенно Денни яснее и яснее осознавал, что Эрин сидит с ним рядом, пусть и на расстоянии фута, но все же достаточно близко, чтобы он мог ощущать теплоту ее тела, видеть ее реакцию на романтический фильм, и немного погодя он просиял.
– Ты, наверное, тоже кое о чем догадываешься, верно?
– О чем? – Она не отрывала взгляда от
– Мама занимается сватовством.
Эрин выпрямилась и с изумлением посмотрела на него.
– Конечно, – подтвердил он, – это же очевидно. Ужин в духовке – твой любимый перец и мой любимый яблочный пирог; этот фильм, который мы с тобой оба никогда не видели. Она все это специально подстроила. Тебе не кажется, что тратить вечер на споры неразумно?
– Ради Бога, откуда такие выводы?
– Ты о спорах?
– Нет, о Мег, – усмехнулась Эрин.
– Ты прожила с моей матерью дольше меня и полагаешь, я не прав?
Взгляд Эрин снова метнулся к экрану.
– Ну, так как же? – настаивал Денни.
– Наверное, ты прав.
– Ну и? – Он не отрывал от нее глаз, пока она не перестала делать вид, что смотрит фильм, и снова не взглянула на него. – Может быть, ты принесешь нам немного попкорна? А я остановлю эту штуку и верну ее на то место, которое может заинтересовать нас обоих.
Видя, что Эрин не пошевелилась и не отрываясь смотрит телевизор, он добавил:
– Или ты все еще продолжаешь обвинять меня в том поцелуе вечером у забора? И бранишься со мной, чтобы скрыть свои чувства?
– Бранюсь? Ты сам завелся по поводу школы. – Она откинулась на спинку дивана и расслабилась впервые с того момента, как поставила кассету.
На экране Мег Райан выглядела мечтательной и желанной, и мать Денни знала, что это одна из его любимиц. Но на первом месте была все же Эрин.
– Ты хочешь сказать, будем вести себя, как разумные человеческие существа?
– Я уверен, мама не возражала бы.
– Наверное, – чуть слышно согласилась Эрин и, не взглянув на него, пошла в кухню.
Денни нажал кнопку «стоп» на дистанционном пульте и ухмыльнулся. Пусть Люк каждый день читает ему нотации об очках для национального первенства, пусть у него самого нарастает чувство вины из-за того, что он задерживается слишком надолго. Сидеть, развалившись на диване, рядом с Эрин, бросать в рот попкорн и смотреть, как Том Хенкс целует Мег Райан в фильме, поставленном в стиле слащавых любовных баллад, неожиданно показалось Денни самым лучшим способом провести вечер. Даже его локоть перестал болеть, и сердце тоже.
В противоположном конце двора Кен открыл дверь своего жилища, вошел внутрь и закрыл ее за собой, решив, что следует повесить на нее замок. Если бы он мог, он оградил бы забором все ранчо, включая полмили подъездной дороги, которую тоже запирал бы на замок – на огромный висячий замок, ключ от которого был бы только у него. Взятый напрокат автомобиль Денни все еще стоял у заднего крыльца дома, как какой-то чужеземный захватчик. И когда Кен проезжал мимо, у него возникло чувство, что его брат останется навсегда.