Полюбить и выжить
Шрифт:
— А что это за напиток такой? — вырвалось от отчаянья.
— Настой определенных трав. Вызывает эйфорию и чувство всепоглощающего счастья. Человек в таком состоянии не чувствует боли, энергичен, физически активен, правда потом наступает расплата. У многих сердце не выдерживает и… закономерный конец. Не беспокойтесь, за время пути мы что-нибудь придумаем. Не забывайте, от вашего благополучия зависит и мое счастье.
Спалось неспокойно. Прислушиваясь к ровному и безмятежному дыханию Сандры, Вита засыпала, что бы через некоторое время проснуться с бешено бьющимся сердцем. Наконец, магиня не выдержала и, проговорив особое заклинание, погрузила подопечную в сон без сновидений. А днем, в дороге, герцогиня Страдвей почувствовала
Какой-то красивый, мужественный, но грустный мужчина, ласково глядя прямо ей в глаза, произнес — Вот ты уже и выросла. Прости, но я должен был так поступить. Сердце согревает только одна мысль — вся магия рода, все наши секреты, не уйдут вместе со мной, я оставил их внутри тебя. Сейчас охранная оболочка спадет и все знания, которые твои предки по крупицам собирали много веков, будут доступны. Не ленись, осваивай их. Мы с твоей мамой будем гордиться и помнить, а более всего — любить тебя. Будь счастлива. Теперь сны-уроки будут приходить к тебе каждую ночь, но никому не говори об этом. Это твоя тайна. Она поможет тебе выжить и я надеюсь, если ты не будешь лениться, мы когда-нибудь сможем свидеться.
Потом женщина неожиданно очутилась словно «В стране невыученных уроков» и странные, словно нарисованные, «учителя» начали заниматься с ней, очень подробно разъясняя каждую тему. Она даже освоила несколько заклинаний, отработав их употребление на диковинном полигоне. А потом наступило утро.
— Хвала, Создателю, вы пришли в себя! — услышала Вита голос Сандры. — Ваше состояние было похоже на магическую кому. Я еле уговорила Готье дать мне шанс и не приглашать ни другого мага, ни врача, клятвенно пообещав, что вы придете в себя к утру. Пойду его обрадовать, — ведьма убежала, а верная Гледис, поцеловав в лоб, прижала к себе ее голову.
— Я всю ночь молилась Создателю и он, очевидно, меня услышал, — потом, взглянув в глаза хозяйки, добавила. — Видно что-то важное вы узнали этой ночью. Взгляд ваш стал совсем другим, вы словно повзрослели, хотя куда уж дальше, после случившегося. Но я почему-то чувствую, что все теперь будет хорошо.
Вернулась Сандра и служанка начала хлопотать по хозяйству.
Через несколько дней пути, за сутки до приезда в Храм Судьбы, магиня протянув руку к Вите, разжала кулак. На ее ладони было видно небольшой красно-синий камешек.
— Это очень редкий осколок камня портального перехода. Когда мы с вами станем изучать историю магии, вы узнаете, что очень давно, почти у каждого мага, камни были целыми и в нужном количестве, это позволяло путешествовать на любые расстояния. Но об этом потом. Этот же осколок зачарован так, что, попав в определенный сосуд, все его содержимое переносит куда-то поблизости. Нам не важно куда. Главное, что тот сосуд с Напитком леди Кавел, который даст вам выпить доблестный защитник Черного барона от безумной жены, окажется пустой, камень исчезнет вместе с жидкостью, и Готье успокоится и больше не предпримет ни каких шагов для вашего устранения, по крайней мере в ближайшем будущем.
— А как я его вброшу в напиток? — не выдержала Вита.
— Когда мы остановимся возле Храма, вы возьмете камешек в рот, под язык. Человеческая слюна его активирует и не надо ничего говорить вслух, только мысленный посыл, когда вы его выплюнете, сделав вид, что пьете. «Уничтожь». Одно слово и все. Это то же мне досталось от деда.
Уже издалека был виден необычный и величественный Храм Судьбы, всем свои видом создавая впечатление, что сделан он из песка, так напоминала эта конструкция те сказочные и причудливые постройки, которые Вита вместе с Антошей возводили на берегу моря. Напоминала вот этим желтоватым цветом фасада, отделанного речной галькой, и двумя, устремленными на недосягаемую
— Это символ стремления к недостижимо прекрасному, к верности и гармонии в семейных отношениях. Во всяком случае, так трактуют магистры Храма, — не удержалась от пояснения Сандра, идущая следом.
Рассмотреть убранство святилища не получилось, почти сразу же, войдя внутрь, Готье, шедший впереди, свернул налево. Верная служанка, поддерживая под руку хозяйку, не терпеливо крутила головой. Слишком восторженно говорили о Храме в народе, хотя бывать здесь никому из знакомых не доводилось. Ее недовольное сопение и бормотание рассмешили Виталину.
— Не переживай, Гледис, меня ведут, скорее всего, переодеваться. Не предстану же я перед алтарем в этой дорожной одежде. Рассмотришь все позднее, чтобы было чем хвастаться.
В комнатах, предназначенных для невест, было много мягкой мебели, а стены красиво украшены картинами из мраморной крошки различных цветов. Две женщины в строгих темно-зеленых одеждах сразу же, только поздоровавшись, пригласили Виту в маленькую помывочную, примыкающую к этим чертогам, и не пустив туда ее спутниц, сами помогли раздеться и бережно обмыли горячей водой с какими-то душистыми добавками. Потом, набросив на женщину только нижнюю рубаху, попросили прощения и… впустили в другую дверь, совсем незаметную на фоне цветастой стены, статного, высокого пожилого мужчину в широкой, ярко-желтой хламиде и с огромным, висящем поверх облачения на груди, знаком, так напоминающем символ гармонии на входе.
— Верховный магистр этого Храма- Вальям Дю Лонж, — представился он. — Извините, ваша светлость, но необходимо точно проверить вашу родовую принадлежность. Слишком много в последнее время появилось самозванцев.
Он что-то гортанно крикнул и из той же двери, из которой появился магистр, вошли еще двое мужчин, в подобной же одежде. На их удивление, девушка ни капли не смутилась, не начала прикрывать себя руками и возмущаться, а только тяжело вздохнула и с интересом уставилась на вошедших. Виталина рассмеялась про себя: видели бы они ее на Лазурном берегу, в красном шедевральном купальнике, который подарил Сергей! Краснеть пришлось бы им! А так, ее заинтересовали разные приспособления, находящиеся у незнакомцев в руках, и больше похожие на орудия пыток. То ли щипцы, то ли клещи на длинной рукоятке с парочкой белых камней на полукруглых концах, несколько длинных «отверток» с прозрачными рукоятками и большая расписная чаша, полная какой-то жидкости. Женщины из храма на вопросительный взгляд мужчин только кивнули, не произнеся не слова. И тот час же щипцы были приставлены полукруглыми концами к спине Виты, как раз под левую лопатку.
— Отчего камни колтера сияют так ярко? — не удержался от восклицания один из визитеров.
— Девушка единственная и полноправная представительница рода Страдвей, — не спеша, задумчиво, но уверено произнес дю Лонж. — Прошу меня простить, госпожа, но необходимо уточнить еще несколько деталей. Только что произошедшее действие — это обязательная процедура. Вас не знают в столице, а кривотолков и разных слухов в последнее время появилось столько, что хоть издавай официальный документ о соответствии именно вас оглашенному имени и титулу. Все последующие наши исследования предприняты по указу короля. Прошу немного потерпеть. Это обычная процедура. — Теперь в ход пошли «отвертки». Верховный, намочив руки в чаше, нанес на лоб Виты какой-то рисунок и последовательно прислонил головку каждого странного инструмента к месту узора. Лишь две рукоятки загорелись полностью и ярко. Это было хорошо видно всем.