Полюби меня такой
Шрифт:
Проглотив колючий ком в горле, я решительно подошла к ней.
— Если это Игорь, то мы во всем обязательно разберемся, слышишь?! В какой больнице Тим?
Смотрю в стеклянные, красные глаза и вижу в них неприкрытую ненависть. Но я не злюсь. Я её прекрасно понимаю. Ей больно, сейчас все её мечты и планы рухнули как карточный домик. Я все так же пытаюсь к ней прикоснуться, но она шарахается от меня как от прокаженной.
— Твоя показушная забота никому не нужна! Даже не смей больше и появляться с Тимом рядом! Не ты, не твой женишок! Я просила тебя,
Она кричит на весь подъезд, хватает обеими руками мои плечи, больно впиваясь своими острыми ногтями в мою кожу.
— Нат, прекрати пожалуйста кричать на весь подъезд, где Герман? Я хочу с ним поговорить, я помогу… Мы обязательно поставим Тима на ноги, я тебе обещаю.
— Тебя больше не существует для меня! Ты все разрушила и уничтожила! Не смей больше мне звонить!
Сейчас она выносит мой смертный приговор, Ната буквально отреклась от меня, я понимала её состоянии и принимала его, мы с детства дружим, понимала что пройдёт время и между нами всё наладится, она остынет, а я буду ждать, обязательно подожду пока она придёт в себя, успокоиться, но она делает то, что я совершенно от неё не ожидала. Ната просто залепляет мне унизительную, звучную, болезненную пощечину. Больно. Щека буквально разгорается и полыхает пламенем.
— Для меня ты умерла, Соболевская, так же, как и все мои надежды на будущее с Тимом!
Она ушла, оставляя меня всю в слезах и с горящей щекой посреди маленького тамбура, несколько минут стою и смотрю ей след, a сама медленно умираю. Из соседней квартиры Германа вышла какая-то женщина, зыркнула на меня так, что мне стало не по себе, конечно, моё лицо сейчас все в слезах, все красное. Утираю ладонями слёзы и хочу поскорее поговорить с Германом.
— Гер…?!
Оказавшись в его квартире, передо мной развернулось ужасное зрелище. Облокотившись на спинку дивана, с практически опустошенной бутылкой в руке сидел мой Герман. Пройдя немного дальше, увидела еще три пустых таких же.
— Любимый мой, что с тобой. Гер?
Подошла ближе, присела перед ним на корточки так, чтобы он смотрел в мои глаза. Господи… Его лицо. Оно такое же как у Игоря, правда у Германа намного меньше повреждений. Пальчиком аккуратно прохожусь по каждому синяку, стараясь не причинить боли. Неужели подрались между собой? Что выясняли? Неужели правда, неужели так Герман ему мстил за брата?!
— Зачем пришла?!
Его тон. Я не слышала никогда чтобы он так со мной разговаривал. И здесь мне становилось по настоящему страшно.
— Гер, что произошло? Почему ты в таком виде? Что у нас произошло? Что с Тимом? Ната… Она говорила такие ужасные вещи, что с ним?
— Зачем ты пришла?!
Сидела некоторое время и нежно гладила его по волосам, убирая влажные, растрепанные пряди с его лба.
— Пришла узнать что происходит? Ты не звонишь, не пишешь, не приходишь, что случилось? Это из-за брата? В какой он больнице, давай поедем к нему?
— Что с братом…?! Тебя больше это не касается… А у нас… Что у нас произошло?!
Он кое как поднимается на свои ноги, шатаясь и упираясь о барный стул, который его еле сдерживал, ухватив меня под локоть, он поднял на меня свои красные глаза.
— Я больше не люблю тебя Ульяна! Уходи, уходи навсегда! Уходи из моей Жизни!!!
Его сумасшедший взгляд проникал в самую глубину моей души, видя его пустоту и озлобленность, вся моя душа покрывалась болезненным пламенем, в котором я сгорала до тла. Не глядя на меня, он открыл бутылку с виски и сделал один огромный глоток.
— Что? Что ты такое говоришь?
Я стояла и просто не верила своим ушам, что он несет вообще?! Маленькими, неспешными шагами я осторожно подошла к нему ближе, аккуратно забрала бутылку и отставила её на барную стойку. Опустив голову, он шумно выдохнул. Почему он не смотрит в мои глаза?! Мягко обхватила его лицо своими дрожащими ладонями, заставляя сфокусировать свой взгляд на мне.
— Посмотри на меня.
Он упрямо не слушал меня, хватает в руки эту проклятую бутылку и снова заливает в себя эту гадость. Снова выхватила её и швырнула её на пол. Битое стекло буквально устелило весь ковер маленькими осколками и янтарной жидкостью.
— Хватит! Хватит заливать в себя эту отраву! Посмотри на меня!!
Мои глаза судорожно бегали по каждому его миллиметру лица пытаясь уловить каждую его эмоцию, я не понимала что случилось, за что, может я виновата, но в чем?
— Если действительно меня разлюбил, если действительно больше не нужна тебе… Скажи мне это прямо в глаза..
Поднимая на меня свои веки, он будто смотрел сквозь меня, словно не замечал моего присутствия в упор, боль до того была сильна, что невозможно было дышать. С большим трудом, но он это произнес.
— Я..
Сказал и замолчал.
— Тебя..
Он пытается мне сказать что больше не любит, что больше не нужна ему, а сама чувствую, как начинает болезненно щипать в глазах от этой безысходности.
— Больше не люблю!!!
Герман всматривается в мое лицо, а по спине пробегает неприятный леденящий холод, не веря в происходящее, слёзы уже во всю жгли мои ледяные щёки, но ещё сильнее болело и плакало моё разбитое сердце в которое сейчас будто гвозди забивали.
— Я не верю тебе, не верю!
— Я прошу тебя исчезнуть из моей жизни! Ты глухая?! Просто исчезни!
Я будто погружалась в солёное море со всеми своими многочисленными шрамами и царапинами которые проявлялись на моем разбитом сердце, меня как будто окунали в эту соль именно душой, а я медленно погибала от жуткой боли.
— Уверен в этом? Уверен, что сейчас хочешь чтобы я действительно исчезла из твоей жизни?
Приблизившись к нему, приложила свои ладони к его груди, ощущая его бешеный ритм сердца, а у самой в душе разгорался все сильнее адский огонь, сжигающий каждую клеточку изнутри заживо.