Полюби дважды
Шрифт:
Не обращая внимания на его приглашение, Джессика вдруг схватила Руперта за руку и потащила в оранжерею. Вдоль стен, на специально сооруженных полках и подставках она увидела море роз — всевозможных цветов и оттенков. От густого запаха роз у нее закружилась голова.
Возле самой двери стояли две каменные скамейки. К одной из них Руперт подвел Джессику и заставил ее сесть. Замешательство в его взоре сменилось испугом.
— Итак, что же случилось, Джессика? — осведомился он, с тревогой наблюдая за ней.
— Эту дверь можно запереть,
Он ничего не сказал, только утвердительно кивнул.
— Пожалуйста, Руперт, запри дверь, — взмолилась Джессика. — И покрепче. Я… Лукас преследует меня…
Руперт нахмурил брови, однако сделал то, о чем она просила. Вернувшись к ней, он присел рядом на скамейку и спокойно поинтересовался:
— Что же все-таки у вас с Лукасом случилось? Вы повздорили?
— Руперт, — медленно произнесла она, подыскивая слова, которые могли бы смягчить удар, — когда ты в последний раз видел Беллу?
— А при чем тут Белла? — удивился Руперт.
— Ну, пожалуйста, ответь мне! Потом я отвечу на все твои вопросы, — возбужденно заговорила Джессика.
Он еще больше удивился, даже немножко вознегодовал из-за того, что она говорит с ним в столь резком — тоне, но все же ответил, стараясь скрыть свои эмоции:
— Четыре дня назад Белла уехала в Лондон за покупками. Разве ты не виделась с ней там?
— Да, — скороговоркой ответила Джессика, — она была в Лондоне, но вчера уехала, сказав, что возвращается в Челфорд. Она уже давно должна быть дома.
— Насколько я знаю Беллу, — спокойно возразил Руперт, — она вполне могла заехать по пути к какой-нибудь из своих подруг. Она часто останавливается погостить у кого-то, прежде чем вернется домой. Поэтому, моя дорогая, для беспокойства никакого повода нет. Ну а теперь расскажи мне, из-за чего вы поссорились с Лукасом.
Слова Руперта ничуть не успокоили Джессику. В склепе святой Марты она настолько явственно ощутила присутствие Голоса, что сразу поняла, что недавно он был там. И воздух в подземелье был весь пропитан запахом духов Беллы.
Она судорожно сглотнула, чтобы снять спазм в горле, и решительно произнесла:
— Руперт, все то, что я собираюсь поведать тебе, — очень серьезно. Мой рассказ может показаться тебе выдумкой или игрой больного воображения, но он от начала до конца — чистая правда. Выслушай меня, пожалуйста, несмотря на то, что мои слова могут потрясти тебя до глубины души. — Она прервалась, но тут же, взяв себя в руки, громко и четко сказала: — Лукас — убийца! Нет! Не возражай, прошу тебя! Выслушай меня! Он убил моего отца. Это так, я присутствовала при этом. Я видела его. Потом он пытался убить и меня. И… Руперт! О Руперт, я почти уверена в том, что он убил Беллу. Я пришла сюда из старого монастыря в долине. Я отыскала там склеп святой Марты и нашла тело Родни Стоуна. Там было темно, как в гробу, но я почувствовала запах духов Беллы. И нашла розу. Белла — там. Разве это не понятно?
Губы Руперта посинели, лицо стало
— Я боялась, что это может повториться, — продолжала Джессика, — но я не могла предположить, что следующей жертвой станет Белла. Мы должны его остановить, Руперт. Я заперла его в склепе, но с той минуты прошло довольно много времени, и он, наверное, уже выбрался оттуда. Я слышала, как он звал меня по имени.
Руперт не сводил с Джессики ошеломленного взгляда.
— Ты заходила в склеп? — спросил он и вдруг умолк. После короткой паузы он, недоумевая, спросил: — Джессика, о чем ты говоришь?
Она вскочила на ноги, подошла к стеклянной двери и посмотрела на лужайку перед домом.
— Он сразу догадается, что я прибежала сюда. Он в любой момент появится здесь. Возможно, он уже где-то поблизости, — теряя самообладание, говорила Джессика. — У него пистолет, Руперт, он опасен. Что же нам делать?
Но слова замерли у нее на губах, когда она повернулась и посмотрела на Руперта Хэйга. Согнувшись пополам, он сидел на скамейке, сжимая голову обеими руками.
Она присела рядом и положила руку ему на плечо.
— Руперт, пожалуйста, ты должен остановить его, — взмолилась она. — Прошу тебя, не падай духом, Убийцу надо остановить. Но будь осторожен, Лукас опасен. Прости меня. Мне очень жаль. Это я во всем виновата.
Руперт вдруг словно встрепенулся. Он поднял голову и посмотрел на нее изучающим взглядом.
— Джессика, — после небольшой паузы заговорил он, — я не поверю, что Белла умерла, и вообще, что ты имела в виду, рассказывая о Родни Стоуне? У тебя, наверное, случилось временное помутнение рассудка. Я абсолютно уверен, что это так. А теперь успокойся и расскажи мне все по порядку, что произошло. Что ты делала в развалинах монастыря? И не говори, пожалуйста, что Лукас кого-то убил, потому что в это я тоже не поверю.
Она с трудом держала себя в руках, она действительно была на грани паники, и то, что Руперт не собирался верить ни одному ее слову, не помогало ей выйти из состояния ужаса и отчаяния. Понимая, что будет только хуже, если она не успокоится, Джессика постаралась как можно точнее рассказать о происшествиях, имевших место сегодня утром. Рассказывая, она ни на минуту не спускала глаз со стеклянной двери, наблюдая за лужайкой.
Руперт слушал ее внимательно, а когда она наконец замолчала, заговорил он:
— Я считаю, что нет причин поднимать панику, Джессика. Беллу сопровождает ее личная служанка, а также четверо слуг и кучер. Она путешествует в собственном экипаже. С ними, ты считаешь, тоже что-то произошло?
— Не знаю! — воскликнула она. — Возможно, она тайно пришла в монастырь, чтобы встретиться с Лукасом.
Но Руперт лишь скептически улыбнулся и покачал головой.
— В это я поверить не могу, — произнес он уверенным тоном.
— Тогда почему в склепе лежала роза? — спросила Джессика, вспоминая бутон, который в темноте растоптала ботинком.