Полярное Сияние
Шрифт:
– Нет, он делает что хочет. А я считаю, что это не мешает. – поясняет сын. Впервые в жизни так на грани. Она глядит на него непонимающе…
– У всех – своя природа… – вздыхает он. Принимающе. Почти философски.
Молодежь, завидев Лёшку за столом, возвращается к компании.
До конца не понятно, племяшка сама рвется к обожаемому с детства и тотально дефицитному «дядушке», который ей как кузен по общению, да и по виду тоже, или же сопротивляется необходимости делить с ним свое «чудо». Свою прееелесть…
Видно, что Виолетта действительно
– Хватит строить глазки девушкам!! – одергивает она.
– А то чё? – чеканит вызов ей Сияние от неожиданности. Двусмысленность ситуации зашкаливает.
При чем для всех. Не выдерживают даже те, кто всячески хотел бы держаться от всего этого подальше.
– Ты ему правда разрешаешь… общаться с девушками? – не выдерживают невольные зрители, как только Объект отлучается в сторонку за коктейлем.
– Я ему не хозяин… – удивляется артист. – Он свободный человек. Он же не моя собственность.
– Но он же с тобой…Тут…
– Я ж его себе не купил.
И тут его осеняет догадка.
– Думаете, он тут за мой счет? – ухмыляется он. – Он вполне достойно зарабатывает на стандартном контракте, и никакими преференциями не пользуется. Нет, серьезно? Вы так думали? У него нет никаких материальных бонусов, иначе от меня из обиды разбежался бы весь балет! Он не нарушает дисциплину, не опаздывает и не прогуливает. Ему не прощаются косяки в работе потому что нечего прощать! Работает как все, получает как все. А в свободное от работы время… – начал загораться он, но помог глоток освежающего напитка с зонтиком.
– Валер, тут народ полагает, что ты у меня на содержании. Прикинь. – декламирует только для своего столика он…
Парень ухмыляется чем-то таким же… не-то что недобрым – нейтральным – вторит своему… другу выражением лица. Но подозрения явно задели. Этого неуязвимого.
– Если б мне нужно было содержание, мне не стоило б труда найти и побогаче, любую жену любого олигарха. Легко, как… – он щелкает пальцами.
И ведь он совершенно прав. Ему – совершенно не сложно. Все присутствующие думали, что чтоб быть Би, нужно быть очень запутавшимся человеком. Но парень опровергал удобную теорию. У него все – вполне распутано.
– Знаете, когда он только пришел работать… Можно рассказать? – оглядывается на него зачинщик «банкета».
Этот недовольно закатывает глаза… Но не протестует.
– Все вы знаете мою администратора. И любите… одинаково… – язвит он. Властная, не всегда тактичная особа, располагающая большим административным и финансовым ресурсом была человеком в карьере Алекса неизбежным. Он научился мириться с этой необходимостью. И научил закрывать глаза на неё всех своих близких.
– Когда Валера пришел работать, Аня его месяцами просто атаковала. Готова была заполучить его как угодно, и дать сколько нужно. Сколько попросит. Лишь бы заполучить. Он выкручивался и отбивался как мог,
Он осекся. Валера снова исчез за напитками. Впервые на памяти Людмилы это бесстрашный мальчик, который обычно брал на себя любые ситуации и решения, спасался бегством.
– То есть у вас не договоренность, вы… типа… от души?
Вопрос излишний, но задающего интересовал конкретный ответ.
– Есть люди, с которыми легко. И больше ничего не нужно. – ограничился человек в темной кепке и очках, которого везде узнают. И никакая маскировка не спасет.
– Но он – общается с девушками?
– У всех – своя природа. – звучало ровно.
– И ты позволяешь…
В этом читалось: заполучив такой «куш», кто ж захочет делиться?
– Я должен ограничить отношения условиями как забором?– невесело усмехнулся он, – так по-женски, правда?
И это вбило последний гвоздь в любые сомнения. Это действительно свои отношения. Со своей правдой.
Но только стоило заглянуть в голос, которым давались эти объяснения, чтоб задаться последним вопросом:
На долго ли?
А потом он улетучивается снова. Кидая вслед легкое:
– Валеру тут не обижайте!
– Не, зачем обижать, мы его любим! – заверяют сестры и подруги детства.
– Коллективно… – дразнится Явление.
Глава 4. Переличатость
Shaped Signs – Lakes.mp3
Ближе к ночи, отлучившись от всех, и облокотившись на живописное перилко, Людмила завидела вдалеке того, кого ни с кем не спутать. Он никуда не спешил. И удивительным образом при такой востребованности умудрялся улизнуть от всех, в уединение, к диалогам с морем.
Увидела, словно кадр из фильма, словно эхо первобытных времен… и вздрогнула, припоминая аэропорты. Неопознанные объекты. Они здесь уж немало времени провели вместе, налюбовались за этой достопримечательностью, и наслушались,
и все же… остаться с ним наедине – было странным вызовом выдержке.
Людмила не боялась его – он не казался агрессивным, непредсказуемым, или презрительно-неприступным. Даже напротив – сдержанно любезен всегда и со всеми, образцово чуть прохладно приветлив со своим этим щенячим серьезным взглядом. И потому Людмила не могла понять, почему сторонилась его.
Нет, не из-за уголовности. О страшном он бы не рассказывал абы-кому направо и налево. И за серьезное его б действительно посадили, если взяли и он сам не отрицал вины, как рассказывает. А раз отпустили, значит преувеличивает. Ну и действительно, прятаться в телевизоре?
Нет…
Может, так срабатывает феномен непознанности? Изменчивости впечатления – по возрасту, общительности… Открытости… Он казался ей каким-то эксклюзивным существом, лабораторным образцом, к которому нет доступа без специальных разрешений, научных степеней и стерильных перчаток.