Поляна №3 (5), август 2013
Шрифт:
Говорят, что человек родится, имея задание от Тебя, которое надо выполнить, и лишь потом можно спокойно уйти. Но всем ли Ты даешь такое задание? Это правда, что многие с раннего детства знают свое призвание, но еще больше таких, которые работают “куда пошлют”, и я такой. На червяка наступить – и то жалко, а я мучаю животных капканами, стреляю в них пулями, ловлю их сетью. Разве это было мне предназначено? Ты же знаешь, Господи, что я и такие, как я, не от злобы это делаем. Мясо и рыба, добытые нами, нужны для поддержания жизни других людей, а меха – на одежду.
Так Сашка говорил с Ним, и с жаром доказывал Ему преимущества однополярного мира перед бинарным. Все превосходства однопартийной системы им вдалбливали и в школе, и в институте. И Сашка пытался в меру сил своих, и в меру жара простудного объяснить их и Ему. Вот если бы Он выбрал немножко времени, ну хоть пару минуточек, чтобы поговорить с ним, заплутавшим сыном Адама, с глазу на глаз, как бы он был счастлив!
16. Тет-а-тет
Вдруг на ящик рядом с ним присел парень в длинной белой рубашке, с широкими крыльями за плечами, а лицом – ну точь-в-точь как Сашка в семнадцать лет. Если это «голос», то, наконец-то представилась возможность его увидеть!
– А скажи, дружок, как тебя зовут? Пора знакомиться.
– Александрос, – ответил «дружок», как ждал.
– А что значит твое имя? Поясни.
– Защитник человеков.
– Хорош защитник! Ни слова, ни намека, что буря идет!
– Мы не властны над погодой. Разумные люди сами знают погоду наперед.
– Благодарю за «шпильку». Но мог бы намекнуть, что лодка затонет, я-то надеялся проскочить прибойную полосу, даже голенища сапог не поднял, их и сорвало. Бегал потом босой.
– Я тоже растерялся. Никогда такого шторма не видал. Но все же подсказал тебе, куда плыть и где вылезть, чтоб о камни не ударило.
– Э-э, нет! Полоску ту песчаную я сам узрел. Никакого «голоса» не припоминаю.
– Ты был в таком состоянии, что действовал по наитию и как бы не слышал меня. Подсознание в таких случаях быстрей сознания. Вспомни же и вторую «калитку». И бензобак от мотора, вытолкнутый как бы случайной льдиной именно в эту прореху в ледяном заборе.
– Хм-м… А песенка про пегого бычка с выходом на арбалет – твоя работа?
– Моя, – не стал отпираться Александрос.
– А сон, как сделать кастрюлю?
– Тоже моя идея. И позволь заметить, что ты не очень-то быстро соображаешь: три раза пришлось по голове постучать.
– Ка-а-кой ты вежливый!
– Себя вспомни. Очень ты был вежлив на плоту? Как аукнется, так и откликнется! – и ангел надул губы, как мальчишка.
– Ишь какой!
– Да уж. Весь в тебя.
– Извини. Я больше не буду.
– Что с тебя взять? Принимается.
– Скажи, а канистра,
– Дохлый морж и рыба тут ни при чем. Бочку ты тоже сам заметил. А вот канистра – да, это я тебе несколько раз повторил: «Посмотри!».
– Спасибо от души. Без этой «шапки» я бы…
– Пустяки. Работа у нас такая… Но ты кой-чего не заметил, за что я тоже жду от тебя спасибо. Благодарность – это та субстанция, которая нам нужна как человекам хлеб.
– Я с некоторых пор чувствую и присутствие твое и подсказки. Арбалет и кастрюля – вот, вроде, и все… Нет, постой! Спасибо, что вывел меня на берег между камней. Подсознание – штука непонятная… Как ты это сделал? Не волю же мою сломал?
– Конечно, нет. Это запрещено. Можно лишь намекнуть. Подсказать. Сослаться на похожий случай. Человек должен сам принимать решения.
– А почему же столько неправильных и даже гибельных для себя решений принимает человек?
– А потому что… видишь, я светлый! – Александрос качнул сияющим белым крылом, – а есть еще черные. Место светлого – справа, место черного – слева.
– Но если ты такой умненький и все тебе заранее известно, то «скажи мне, кудесник, любимец богов, что сбудется в жизни со мною?»
– Не кудесник и не любимец, а всего лишь служебный дух.
– Служебный дух? Меня сейчас очень беспокоит мое здоровье, а ты ведь знаешь будущее. Скажи…
– Не скажу! – с раздражением буркнул Александрос. А Сашка почувствовал нечто вроде злой радости: наконец-то вывел этого красавчика из себя!
– Почему? (Не слезу с него, пока не узнаю!)
– Можешь не верить, но будущее нам известно еще меньше, чем вам.
Гарт крайне изумился:
– Ничего нам не известно! Мы тыкаемся во все углы, как слепые котята.
– Неправда! Ты ведь с утра планируешь день и чем тебе заняться?
– Так.
– И неделю, и месяц, и год, и жизнь ведь планируешь примерно?
– Вот именно, примерно!
– А точнее и нельзя, ты не один на свете. Будущее свое ты каждую секунду куешь из настоящего вместе с Ним: прямо пойдешь – женату быть, направо пойдешь – богату быть, налево пойдешь – убиту быть. А вот наше будущее целиком от вашего зависит. А мое – от твоего. Понял?
– Меньше половины.
– Знаешь, что в тебе самое плохое? Часто ты серьезные вещи в шутку превратить пытаешься. И делаешь это так неумело, что скоморошеством отдает. И сразу… сразу слева от тебя мой недруг возникает. – Он встал и отряхнул рукой свою белую рубаху, как кузнец свой фартук от сажи отряхивает.
– Ну, мне пора!
– Подожди, не сердись, дружок! Что же ты, хранитель, бросаешь меня с температурой и с этим… с недругом оставляешь!
– Молитвы матери охраняют тебя лучше всех ангелов. И черный лишь может кружить вокруг, пока… пока ты сам его не позовешь, – Александрос смотрел прямо на Сашку и глаза его были полны слез, – а мне пора, я существо подневольное. Не понимаете вы, люди, какое это счастье – самому выбирать свой путь!
– Помоги, Александрос! Помоги выздороветь! Не оставляй меня одного, защитник мой!