Поля Крови
Шрифт:
— К ручью я пришлю десяток с флягами. Дождись их.
Он удивлённо распахнул глаза, но смолчал. Я не собирался ничего объяснять и просто махнул рукой:
— Вперёд.
***
Дистим мчался, на каждые десять шагов используя Шаги Северной тропы. Пока лишь первые два из тридцати. Но сказал бы ему кто-нибудь лет пять назад, когда он ещё жил в деревне и тайком охотился в лесах своего владетеля, что скоро он станет Осенённым и начнёт использовать огонь души в техниках, которые ему лично передаст наследник Дома...
Он бы рассмеялся
Но господин, конечно, пугает. Два дня назад он так точно определил, где сидит наблюдатель реольцев. С тем каменными пиком, конечно, ошибся бы только полный лопух. Но тот, который сидел в чаще. Как господин его отыскал?
Да и сейчас. Может быть здесь и есть ручей.
Но откуда господин знает, где этот ручей? Безымянный его прокопает, что ли? Как можно назначить встречу в неизвестном месте? А что если дотуда два дня идти? Или я пройду чуть ниже этого ручья?
Одни вопросы.
Под ногу попал камень, заставив споткнуться и кубарем покатиться вниз, цепляясь за корни.
Поднявшись, Дистим выругался, ещё раз помянув Безымянного. Пожалуй, нужно больше смотреть под ноги и меньше думать о странностях господина.
Хёнбен Глебол с утра что-то показывал идарам на карте. Наверняка там и ручей этот был нарисован.
***
Адалио недовольно буркнул:
— Здесь этих нор, будь они прокляты вместе с Безымянным, как дырок после нашествия моли. Здесь что, что-то добывали? Никогда об этом не слышал.
Глебол пожал плечами, мне даже почудился треск шёлка, буркнул в ответ:
— Приказ есть приказ. Гонган приказал нам заткнуть их все. Как бы ты действовал?
Адалио тяжело вздохнул, снова склонился над картой. Я же напротив, шагнул назад. Нарисована она плохо, второпях, некоторые линии едва видны. Да и к чему умничать? Кузня отлично показала, кто и чего стоит. Схватка отряда на отряд — это самое большее, на что я способен.
Просто послушаю и буду действовать так, как скажут.
— Основная часть нор, видимо, здесь.
— Согласен. Но есть ещё западный проход.
— Нужно будет выделить и туда большой отряд.
— Выделим.
— Мелкие тоже игнорировать нельзя. Через них тоже можно вывести Жнецов.
— Гонец на словах указал, что часть нор тупиковые, они не ведут на ту сторону хребта Ожерелья.
Адалио изумился:
— А есть разница? Ведь наоборот, удобней загнать туда пленных и не бояться, что они разбегутся. Где они их только столько взяли?
Глебол не стал отвечать на последний вопрос, кивнул:
— Снова согласен.
Адалио помолчал и буркнул:
— Тогда делимся на части.
— Большую часть к главному проходу. Меньшую на восток.
Кусок угля прочертил линию на карте:
— Тогда пусть они двигаются вот так, заодно проверят шесть из этих малых проходов.
Глебол ткнул
— Остальные? Особенно вот эти?
— Выделим большой отряд, который их проверит.
— Большой?
— Такого размера, чтобы они справились с тремя-пятью десятками Жнецов и успели подать сигнал, если их там окажется больше.
— Безжалостно.
Адалио поднял бровь:
— А у вас есть другое предложение, хёнбен?
— Нет. Хорошее решение.
— Тогда...
Они наконец подняли головы от карты, скользнули по нам, идарам, гаэкуджам отрядов, взглядами. Глебол направо, Адалио налево. Словно уже все решили, только мы не услышали этого, стоя в двух шагах от них.
— Трейдо, двигаешься...
— Хасок, поднимаешься...
— Крамер, держишься левей...
— Эстро, идёшь... Фату, прочёсываешь склон, сдвигаясь... Адан, следишь за каждым жестом... Клайм, придерживаешься границы... Эсом, не отходишь дальше сотни шагов от...
Настал и мой черёд:
— Лиал.
Я встретился взглядом с Глеболом и кивнул:
— Слушаю, хёнбен.
Он поманил меня к себе, ткнул пальцем сначала на карту, затем в сторону одной из приметных вершин хребта:
— Двигаешься на запад вот по этой тропе. Твоя задача заглянуть в каждую дыру, которая будет встречаться на твоём пути и зачистить её от Жнецов, чтобы они не ударили нам в спину. Когда доберёшься до западного прохода, будешь удерживать всех, кто ринется из него.
То самое безжалостное решение, о котором только что они говорили. Почему я не удивлён, что эта дрянь выпала мне? Даже обидно. Они считают, что мои два неполных десятка воинов справятся лишь с пятьюдесятью Жнецами? Хотя у меня и впрямь один из самых крупных отрядов. У некоторых даже сейчас в подчинении нет и десятка.
Хотя чему я удивляюсь? Мы оставили позади раненных, считай без охраны. Сумеют ли они вообще спустить тяжелораненых вниз, к обозу?
А может, я всё же...
Глебол покосился на меня и приказал:
— Оставь своего адепта с основным отрядом. Здесь его помощь гораздо нужней.
За спиной прошептал проклятье Кодик. Да, не очень хорошая новость. Мягко говоря.
Глебол с Адалио думают, что у нас будет всё настолько хорошо или настолько плохо? Это легко проверить.
Я кивнул:
— Слушаюсь, хёнбен. Но раз вы так нас ослабляете, то дадите нам Паладина для ауры Воодушевления?
Глебол и Адалио переглянулись. Безмолвно. Затем Глебол кивнул:
— Дам. Даже лучше. С тобой двинется Визир.
Я не успел совладать с недовольной гримасой, которая на миг мелькнула на моём лице. Ну, глупо было надеяться, что со мной пойдёт сам Глебол. А у всех остальных есть и свои отряды. Пусть и меньше числом.
Однако я смолчал. Он, значит, он. Его дело маленькое — держать на моём отряде ауру Великого паладина, добавляя их броне крепости, воодушевляя и защищая от стрел, если нам вдруг встретятся и реольцы. Для подобного не обязательно даже разговаривать с Визиром.