Полутьма
Шрифт:
Не дожидаясь реакции вампира, резко разворачиваюсь на пятках и решительно отправляюсь в свою комнату, позволяя так долго державшимся внутри слезам наконец выйти наружу.
Глава 13
Пенка Пантенола всхлипнула еще раз и сдалась. Из дозатора вырвались последние капли, и я расстроенно потрясла пустой флакон. Ни шороха. Опустившись на стул, с сожалением растерла все то, что удалось выжать, по самым пораженным поверхностям. Недооценила силу солнышка. Кожа на кистях покрылась волдырями, а лицо покраснело. Снова будет слезать кусками.
Глаза
Обойдя вдоль и поперек каждую отмеченную мной точку, выделив еще несколько и приподняв там каждую травинку, мы не нашли ничего. Это при том, что провели в лесу больше восьми часов. Все тело к утру ломило, а спина намекала, что ближайшую неделю я рискую провести прикованной к кровати. В итоге было решено взять небольшую передышку.
Стянув полотенце с головы, развесила его на спинке стула. Конечно, вернувшись домой и не обнаружив там руины, я вздохнула с облегчением. Оказывается, мы не так уж и сильно разнесли все. Пострадала всего лишь пара шкафов, и то только дверцы. Ну и стол, конечно, стоял на соплях и добром слове.
Потянув к себе планшет, я сильнее запахнула полы халата. Одеваться снова не хотелось, а ходить перед вампиром практически в чем мать родила желания было еще меньше. Поэтому, поторговавшись с совестью, было решено, что эта ткань достаточно плотная. Ну и, конечно, ПМ прекрасно влезал в передний карман.
Разблокировав экран, быстро нашла свои скрины с отметками. Что мы упустили? Задумчиво постучав кончиком айкоса по столу, прикусила внутреннюю сторону губы. Пока мы были в лесу, военные прочесали все дома и строения в поселке, поэтому вариант, что он остается где-то в домах, пропадал. Но и его запах в лесу хищник не обнаружил.
Шум воды в ванной прекратился минут десять назад, а я все еще не отрываясь гипнотизировала экран планшета, словно тот может дать мне ответ, где мы заблудились. Присутствие вампира ощущалось кожей, но я не стала поднимать взгляд. Лишний контакт опасен, нужно постараться как можно больше избегать их.
– Ты уверен в том, что увидел? – закусив кончик языка, я еще раз пробежала взглядом по изображению.
– Ты уверена, что поняла все верно? – запах моего же шампуня внезапно глушит, вызывая улыбку.
Отлично, Сима. Тебя умиляет, что клыкастая тварь мылилась твоим шампунем. В верном направлении иду. Ровно на распятие снова. Вампир же, полностью игнорируя мой вопрос, щелкнул выключателем, добавляя бьющего по глазам света. Но и кто здесь, спрашивается, создание ночи? Сижу со слезящимися глазами и полным носом соплей в попытках спрятаться от раздражающей лампочки, а ему хоть бы что.
Мог хотя бы рубашку надеть. Вампир облокотился на стул, проверяя его целостность, и, видимо, довольный результатом, присел, рукой проводя по мокрым русым волосам. Даже сейчас невозможно было не заметить, насколько он привлекателен. Дело было даже не в том, что вампир сидел в одних джинсах. Аура вокруг него. Вот что, видимо, притягивало наивных дурочек вроде меня раньше.
– Нет, – честно отвечаю я, отводя взгляд, – нужно учитывать, что мой разум изменен.
Как бы ни хотелось признавать, но это правда. А сегодня я решилась на непредвзятость. Так что, как
– Мы не можем сомневаться, schatz, – в голосе проскальзывает сожаление, но на этот раз я не одергиваю его в попытках казаться человеком.
Потому что он тоже устал. За последние двое суток вампир вряд ли нормально питался, а привычка подстраиваться под человека за один день не исчезнет. Это снова не значит, что я жалею его. Просто еще один факт.
– Если мы не будем уверены в собственных силах, – вампир неопределенно пожимает плечами, но я понимаю, что он хочет сказать.
– Мы его поймаем, – спокойно говорю я, блокируя экран, – в этом я не сомневаюсь. Просто это действительно нужно учитывать.
– Твое тело пыталось обратиться, – медленно произносит вампир, а я широко зеваю, не заботясь прикрыть рот рукой, – думаю, что самых страшных изменений тебе все же удалось избежать.
– Скажи это моему психотерапевту, – отложив планшет, медленно поднимаюсь со стула, зевая снова.
Глаза слипались окончательно. Сейчас мне было глубоко плевать, где собирается спать вампир. Добраться до кровати все же стоило первой. Поэтому, оперевшись на стол и послав подальше ноющую боль в спине, цепляясь за все твердо-стоящие поверхности, решительно похромала в комнату. Конечно, удалиться эффектно с высоко поднятой головой и боевым взглядом я была сейчас не способна. Надеюсь, мою решительность прекрасно видно и по шаркающей по полу ноге.
– Поймаем, – голос вампира звучал хрипло, но уверенно, – знаешь, почему?
Облокотившись на стену, остановилась, переводя дух. Взгляд вампира не ощущался, но он определенно обращался ко мне.-
– Потому что ты сможешь, – горло судорожно дернулось от долетевших до меня слов.
– Я знал твоего отца, – продолжал вампир, а я почему-то не могла найти в себе сил прервать его монолог, – ты сильнее. Не потому что тот был глуп, нет. Жаров умнейший из людей, я уверен в этом. Но он продолжал мыслить и чувствовать как человек. Ты рациональнее. Да, Жаров исследовал вампиров, но он никогда не обменивался с ними. Не давал обратной связи. А значит, не получал полной картины взамен. Он боялся этого. Ты же знаешь, как мы мыслим, понимаешь, как мы чувствуем. Потому что позволила себе сблизиться с такими, как я. Нашла в себе силы на это. Поэтому мы сможем, – в его голосе сквозил лед.
Если бы я не знала вампиров, то решила, что он пытается меня подбодрить. Это было практически так. Разница в том, что вампир это делает не для того, чтобы утешить меня, не затем, что пытается поддержать. Майор знал инструмент и использовал его для достижения цели. Кажется, что если итог одинаков, то какая разница в мотивах человека, что это делает? Но для меня она была. И от этого вновь внутри противно сжалось.
– Ему было что терять, – прервала я тишину, отталкиваясь от стены и вновь приобретая вертикальное положение, – моему отцу было что терять. Поэтому он не пускал вампиров ближе. Ты прав, мы сможем. Но не потому что я сильнее его. Наоборот. Мы сможем, потому что я оказалась слишком слепа и глупа, чтобы решить, что мне терять нечего.