Полутени
Шрифт:
Страшнее магазинных зеркал была лишь фронтальная камера телефона – крохотное всевидящее око.
– Скачай уже приложение, – фыркнула Даша, наблюдающая за безжалостным удалением десятого селфи, – Триста рублей в месяц, и ты красавица, – Даша постучала длинным ногтем по бирюзовому квадрату с женским профилем в своем навороченном смартфоне, – И не делай страдальческое лицо, не всем повезло с внешностью…
«Как мне», – хотела сказать Даша, но проглотила окончание фразы вместе с дрожащим кусочком панна-коты. Она, не вынимая ложки изо рта, следила за тем, как Катя скачивала программу.
Катя подправила талию на выбранном из галереи фото. Вроде бы задний фон не поплыл. Она с сомнением перебирала набор предлагаемых приложением функций.
– Да шикарное приложение, что ты! – подбодрила Даша и подтолкнула к Кате капучино. – Где бы ты еще так выглядела?
Кофе остался без внимания. Катя прибавила себе роста, объема волос и занялась лицом. Губы, нос, глаза. Большие-маленький-большие. Все просто. Щеки впалые, скулы высокие, кожа блестящая.
– Ну вот, – Даша с ухмылкой разглядывала результат через плечо Кати, – Пей, давай, кофе и пойдем! Меня Стас ждет.
Стас разглядел преображение раньше Кати. И Катя уже не могла игнорировать происходящее, ведь Стас выдохнул ей на ухо: «Я тебе позвоню».
– Не знай я тебя, Кэтрин, подумала бы, что ты операцию сделала. Но ты же у нас за естественность, – Даша вынырнула из облака белых шаров и лилий, чтобы фотограф сделала пару кадров её, роскошной, и Катьки, как всегда бледной и неуверенной. Но Катя вошла в кадр в красном платье, смазав Дашин взгляд и улыбку на их общем фото. Стас подбежал и встал рядом с Дашей.
– Это что, подруга твоя? Катя которая? – спросил он громче, чем стоило.
Фотограф нащелкал кадров двадцать.
Катя в красном платье восседала на стуле, как вишня на торте. Даша отмечала день рождения в белом цвете. Торт без всякой вишни был белым, украшения искрились кристальной чистотой, гости боялись заляпать белоснежные наряды. Виновница торжества встречала поток поздравлений в атласном платье с перьями, подобно ангелу или сказочной царевне-лебеди, у которой и месяц под косой, и звезда во лбу, и шаг как у павы. Катя, красная ворона, дергалась, комкала салфетку и объясняла имениннице, что в приложении из всех вариантов лучше всех подошел красный.
– Ты платье по приложению выбирала? – Даша подняла ламинированные брови.
– Там много возможностей, я купила премиум версию, – оправдывалась Катя.
– Допустим, – Даша потеребила перья на рукавах платья, – А с лицом что? Что-то в тебе изменилось, не пойму что именно. Села на диету? Нет, ну ты точно увеличила грудь! Колись, Кэтрин, – Даша расправила перья на лифе, – Вступила в наши ряды?
Кроме Даши, в целом легко воспринявшей нарушение дресс-кода на собственном драгоценном празднике,
– Мне нравится красное, – заявил он, подсев к ней.
Даша как раз сияла в центре танцпола. Официант принес Стасу бутылку красного Батазиоло Бароло взамен заказанного для стола белого Монтесолае Греко ди Туфо.
Стас делал вид, что не понимает, почему белое платье Даши похоже на свадебное, и все поправлял бретельку, сползающую с Катиного плеча. Катя часто-часто моргала большими карими глазами и пыталась сползти по примеру бретельки куда-то под стол и в сторону выхода, но тугое платье удерживало её на стуле и тянуло к подбирающемуся ближе Стасу.
– Что ты делаешь завтра вечером? – спросил Стас с придыханием, и вместо Кати ответили её красные губы:
– Есть что предложить?
– Я тебе позвоню… после…
Катя откинула блестящие темные локоны, перевернулась на бок и прижалась к спине Стаса голой грудью.
– Я боялся тебя сломать, – откликнулся он на прикосновение, – у тебя такая тонкая талия. А Дашка говорила, ты жирная, – Стас осекся, помолчал и добавил: – Прости, но она в самом деле говорила.
– Не надо сейчас о ней, – попросила Катя.
«Ни о Дашке, ни о талии», – сжевала она продолжение, как обычно делала Даша, поглощая пирожные.
Они со Стасом полночи поглощали друг друга, и Катя наконец смогла оценить, чем отличаются поцелуи губами-нитками от поцелуев припухшими от страсти, полными, нежными губами. Со дня рождения Даши прошел месяц, изменения продолжались. Фитнес Катя забросила. Ела, что хотела, и влезала в размер XS, обтягивая идеальные бедра, которые забыли проклятие целлюлита. Кошелек, наоборот, прибавлял в весе, избавленный от частых походов в «Золотое яблоко», на массажи и к косметологу. Ни тебе складочек, лишних килограмм, угрей и высыпаний, и даже мелкая сеть морщин, пылью протянувшаяся от уголков глаз, исчезла.
Исчез и густо-фиолетовый кровоподтек, оставленный Дашкой, которая била бывшую лучшую подругу кулаком, с зажатыми в нем ключами от машины. Стас стоял немного поодаль беспомощным придатком ко всем троим: Даше, Кате и визжащей машине. И поражался отчаянному рычанию Даши и спокойному принятию Кати.
«Ничего, ничего», – шептала Катя телефону, поглаживая бирюзовую иконку приложения. «Ничего-ничего», – вторило зеркало, висящее теперь напротив кровати, где Катя и Стас наслаждались неведением Даши. Точнее наслаждался Стас, а Катя изучала их сплетенное отражение. Она действительно менялась, и в глазах под идеально вычерченными бровями горел зеленый огонь.
Сфотографироваться голой перед зеркалом, да еще в полный рост, оказалось не просто. Мысль поразила Катю неожиданно. Родилась не в голове. Катя исправляла многочисленные фото, развалившись на диване, и замерла, прислушиваясь к ощущениям. Волна поднялась из живота, накрыла грудь, сбив дыхание, ударила в лицо и в руки, обожгла кончики пальцев, что метались по экрану. Или импульс от нагревшегося телефон растревожил пальцы, а после, превратившись в настойчивое желание, пробрался в голову?