Полуночный шепот
Шрифт:
Не очень понимая, что делает, Джейми уже стояла перед дверью комнаты Бретта. Желая поскорее покончить с этим неприятным разговором, Джейми распрямила плечи, подняла руку и постучала в дверь.
– Войдите! – крикнул Бретт.
Джейми открыла дверь и увидела Бретта. На нем было лишь полотенце и тапочки. Он удивленно засмеялся.
– О, Джейми. Я как раз хотел тебя видеть.
Он наклонился над грудой сумок, лежавших на его кровати, и извлек оттуда букет цветов, упакованный в тонкую бумагу.
– Для тебя, дорогая.
Джейми очень удивилась. Может, она ослышалась? Бретт допускает, что нагрубил ей? Она даже не нашлась, что ответить, пока он вручал ей цветы.
– Ну же, Джейми, разве ты не любишь розы?
Его беззастенчивое поведение вернуло ее к действительности. Он, в конце концов, встретил ее дружелюбно вместо того, чтобы, стоя в середине комнаты, начать с ней препираться. Она вновь почувствовала, как в ней закипел гнев.
– В честь чего это, Бретт?
Улыбка сбежала с лица Бретта.
– А ты сама как думаешь? – И он опустил вниз руку с букетом.
– Просто хотелось бы знать, в честь чего эти цветы – в честь сегодняшнего происшествия, инцидента с Ллойдом Эвансом или того вечера, когда ты напился?
Бретт бросил букет на кровать.
– Какое это имеет значение?
– Или эти розы – извинение за все сразу? Так сказать, чохом?
Бретт пристально посмотрел на нее.
– Они ничего не значат. Забудь о них!
Джейми, закрыв дверь, сделала несколько шагов по комнате.
– Из наших отношений ничего не получается, Бретт. Ты думаешь, что все можно исправить какой-то ценной покупкой – дорогим кольцом, цветами, билетами в театр. Но это не заставит меня забыть о твоем поведении. На меня такие вещи не действуют. Не требуется больших усилий, чтобы пойти в магазин и что-то купить. Зато как трудно произнести слова, идущие от самого сердца. Бретт, мне бы хотелось услышать от тебя какое-то оправдание твоих действий, несколько правдивых слов, свидетельствующих о твоих истинных чувствах.
– Поступки говорят больше, чем слова, – возразил он.
– Не всегда, Бретт.
Он взглянул на нее с таким нескрываемым негодованием, что Джейми даже испугалась.
– Ты расчетливая сука, – процедил он сквозь зубы. – Ты всегда была такой, – хладнокровной и расчетливой. Стояла за фотокамерой и наблюдала. Высасывала чувства из других людей, словно проклятый вампир.
– Я не расчетливая.
– Да нет, именно расчетливая. Ты даже не понимаешь, как ты отвратительна. Сколько мы знаем друг друга... четыре года? И сколько раз мы пытались с тобой поладить? – Он подошел к ней ближе. – Сколько раз, Джейми, я хотел сблизиться с тобой, а ты давала мне от ворот поворот. – И он щелкнул пальцами. – Вот так!
– Но я берегла себя.
Она обняла себя за плечи.
– Неправда. Это всего лишь оправдание. Я вижу тебя насквозь, сука расчетливая. Ты просто не хотела
– Это не так.
– Нет, так. И ты это знаешь. – Он схватил еще одно полотенце с туалетного стола. – Послушай-ка, Снежная королева, в реальном мире все происходит не так, как перед фотокамерой. – Он перебросил полотенце через плечо. – Ты не можешь просто стоять и наблюдать. Ты должна принимать участие в делах этого мира. Должна взаимодействовать с другими людьми. Или эти другие люди отправятся куда-нибудь еще крутить свои фильмы. Ты понимаешь, что я имею в виду?
– Я больше не участвую в этом бизнесе, Бретт, ни с тобой, ни вообще. Он резко повернулся.
– Что ты сказала?
– Я могла бы этим заниматься, если бы ты сказал, что любишь меня.
– Подожди минуточку.
– Нет, это ты подожди. – Джейми подошла к Бретту. – Не думаю, что ты знаешь, какая существует разница между любовью и сексом. Думаю, ты вообще не понимаешь, что такое любовь. И ты, конечно, не любишь меня. Ты не слушаешь меня, когда я с тобой говорю. Тебя не заботят мои чувства. Тебя интересует только секс, если это касается меня. Если я прыгну сейчас к тебе в постель, ты будешь вполне удовлетворен. Ну уж нет, разреши мне не согласиться с этим. – И она сдернула с него полотенце. Он уставился на нее в удивлении. – Ты был бы совершенно счастлив, если бы я тут же тебя обслужила.
Джейми не решалась бросить взгляд на его наготу из боязни растерять всю свою решимость. Колени у нее дрожали. Однако на какое-то мгновение она опустила глаза. Она ожидала, что ее гнев и ее действия унизят его. Но произошло невероятное. Он возбудился. Она смотрела на него, не желая верить своим глазам. Бретт пожал плечами.
– Ну, меня прежде никогда так не раздевали, – пояснил он.
– Ты отвратителен, Бретт. Это действительно так.
И Джейми повернулась, чтобы уйти.
– В чем дело, Джейми? Разве ты не знаешь, как себя вести? Разве в художественной школе вас не учили, как ублажать мужчину?
Джейми направилась к двери.
– Возвращаю твое кольцо. – Она уронила его на стул около двери. – Почему бы тебе не отдать его Тиффани? Ты, кажется, очень нравишься ей.
– Джейми, подожди минуту. – Бретт подхватил полотенце с пола. – Это ведь Макдугал? Да?
Джейми взялась за ручку двери, ничего не ответив.
– Это он получил тебя? Верно?
Джейми услышала приближающиеся шаги Бретта.
– Господи, Джейми! Да не попадайся ты на этот иностранный акцент, на эту болтовню.
– Макдугал здесь ни при чем.
– Этот дом встал между нами. Вот в чем дело. Этот дом. Когда мы вернемся в Лос-Анджелес, ты изменишь свое решение. Так и будет.
– Нет. Не будет. – И она открыла дверь.
– Джейми, если ты возвращаешь кольцо, то мы с тобой порываем. Все кончено. Это касается и бизнеса. Всего, ради чего ты трудилась.