Полуночный шепот
Шрифт:
– Да, это правда, вы очень похожи на нее, только у вас волосы другого цвета.
– А эти буквы – вы ведь понимаете, что имя «Нелле», написанное наоборот, читается как «Еллен»? И это мое настоящее имя.
Хэзард уставился на Джейми.
– Это объясняет многое, очень многое.
– Если я связана с ней, может быть, есть какой-то способ узнать, как мы сумеем ей помочь.
Хэзард кивнул.
– Это все негодяй Ричард Вейт!
Джейми опустила руку.
– Как я могу убить этого
И в его глазах появился холодный блеск, когда он посмотрел на Джейми.
Джейми спустилась к завтраку и обнаружила Тиффани, Бретта и Боба, оживленно беседующих в кухне. Бретт посмотрел на нее, когда она входила, и потом, когда приближалась к столу. Он рассеянно помешивал кофе.
– Хорошо спалось? – спросил он у Джейми.
Джейми было любопытно, знает ли Бретт о том, что Хэзард провел ночь в ее комнате. Ей не хотелось доставить ему удовольствие тем, что она покраснеет, услышав его вопрос. Поэтому она подвинула себе стул и отвечала, не колеблясь:
– Да. Спала точно младенец, Бретт.
– Никаких кошмаров?
– Никаких.
Джейми села на стул, заметив при этом, как рука Тиффани соскользнула с бедра Бретта.
– Доброе утро, Тиффани, миссис Гипсон, – поздоровалась Джейми.
– Доброе утро, дорогая, – ответила миссис Гипсон, – Что вы хотите на завтрак?
– Спасибо, миссис Гипсон. Ничего. Только кофе, пожалуйста.
– А где этот красавец мистер Макдугал? – промурлыкала Тиффани.
Джейми пожала плечами и взяла кофе. Хэзард покинул ее комнату, угрожая адом и посылая проклятия всему клану Вейта.
– Я не знаю, где он, – ответила наконец Джейми.
Бретт и Тиффани обменялись взглядами, точно они до прихода Джейми обсуждали, где он может находиться. Тиффани криво улыбнулась. И это заставило Джейми похолодеть. Они что-то подозревают? Они знают, что Хэзард спал в ее комнате? Джейми не отрывала глаз от своей чашки, чувствуя себя так, как если бы Тиффани осквернила их невинную дружбу.
– Джейми, – обратился к ней Боб Фиттро, – сегодня утром нам пришла в голову идея. Завтра ведь тридцать первое сентября, канун Дня Всех Святых. И мы хотим устроить вечеринку для нашей съемочной группы.
– Думаю, это будет неплохо. – Джейми не интересовали вечеринки.
Ее жизнь превратилась в какую-то череду волнующих невеселых событий, пренебрегать которыми она больше не могла.
– Если вы и Марк не возражаете, мы устроим вечер здесь. Пригласим музыкантов. Я знаю хороших ребят в Сиэтле, которые смогут приехать.
– Устроим маскарад, – добавила Тиффани. – Повеселимся.
– Конечно, если Марк будет себя прилично чувствовать, – произнесла Джейми, заставив себя улыбнуться. – Миссис Гипсон, как вы к этому относитесь?
–
– Мы потом все уберем, – вставил Бретт, прихлебывая кофе. – Так мы попрощаемся с Порт-Таунсендом и возвратимся на самолете к реальной действительности.
К твоей реальной действительности, Бретт. Джейми нахмурилась и повернулась в сторону миссис Гипсон, которая мыла оставшуюся после завтрака посуду.
– Почему бы нам сегодня не отправиться на пароме в Сиэтл и не выбрать костюмы? А потом распланируем и вечер, – произнесла Тиффани, затянувшись сигаретой и глядя на Бретта сквозь выдыхаемый ею дым. – Как вам такое понравится?
– Мне очень нравится. Я уже давно не бывал в Сиэтле. Джейми, почему бы тебе не сделать небольшой перерыв и не отправиться с нами? Ты бы немного отдохнула.
Джейми покачала головой.
– Я, действительно, не могу, Бретт. Если я оставлю Марка на целый день одного, он может снова перетрудиться и загреметь в больницу.
– Там ему и место, – резко заметил Бретт. – Я хочу узнать: ты что, каждую минуту в этом доме собираешься не отходить от него ни на шаг?
– Да, именно так.
– Прекрасно. Тогда и не езди с нами, – огрызнулся Бретт.
Миссис Гипсон, вытирая мокрые руки, подошла к столу.
– Ох, Джейми, я совсем забыла. Сегодня утром пришло письмо. – И она протянула Джейми конверт с фирменным знаком «Галереи» Тафта в левом углу. Когда та брала конверт, ее сердце учащенно билось.
– Спасибо, миссис Гипсон.
– Это то письмо, которое вы ожидали?
– Надеюсь! – Джейми улыбнулась домоправительнице и тут заметила, что все сидевшие за столом ждут, когда же она вскроет конверт.
Осторожно сломав печать, она достала из конверта тяжелый лист бумаги. Быстро пробежав его глазами, она положила его на стол. Бретт, не отрываясь, смотрел на нее.
– Ну? – спросил он.
Вместо ответа она бросила ему лист бумаги. Бретт скороговоркой пробубнил какие-то фразы, пока не наткнулся на то, что имело важное значение: «прежнему директору очень нравились ваши работы», «Галерею» приобрел крупный европейский судовладелец» и «следует подождать, когда новый владелец Галереи решит выставить ваши фотографии».
Качая головой, Бретт положил письмо на стол.
– Что ты об этом думаешь? – спросила его Джейми.
– Это просто вежливый отказ.
Тиффани кивнула, и Джейми заметила на ее губах змеиную улыбку. Бретт вздохнул.
– И когда только ты махнешь на это дело рукой, Джейми? Тысячи фотографов пытаются пробиться в мир Нью-Йорка, пытаются сказать что-то свое. Но все это не для тебя. Твое место в Лос-Анджелесе, в коммерческой рекламе. Почему ты никак не поймешь этого?