Полуночный шепот

Симпсон Патриция

Джейми точно окаменела.

Бретт большими шагами подошел к лестнице и положил руку на перила. Затем обернулся.

– Вот как меня отблагодарили за помощь, которую я хотел оказать твоему брату, и ты...

– И ты, стоя на этом месте, утверждаешь, что, как честный человек, пытался помочь Марку? – спросила Джейми задыхающимся от гнева голосом.

– Точно!

Хэзард подошел к лестнице. Он был выше Бретта, хотя тот стоял на второй ступеньке.

– Честный? – спросил Хэзард. – С таким же успехом можно утверждать, что я ваш брат. Но и то, и другое просто ложь.

Хэзард

проскользнул мимо Бретта и большими шагами направился в кухню. Джейми готова была ударить Бретта. Это даже испугало ее. Она заставила себя стоять у лестницы и смотрела вслед Бретту, медленно поднимающемуся на второй этаж, Потом она и сама поднялась по лестнице, поспешив в комнату Марка. Увидев ее, он удивленно приподнялся и сел на постели.

– Почему же ты не говорил мне? – воскликнула она.

– О чем?

Джейми хлопнула дверью и подошла к Марку.

– Почему же ты не говорил мне, Марк? Что с тобой стряслось?

– Как утверждают врачи, у меня пневмония, – Марк пожал плечами.

Джейми так уставилась на Марка, словно пыталась вытянуть из него правду.

– Ллойд Эванс, видимо, полагает, что все обстоит куда серьезнее. И что ты сказал ему... насчет денег, которые болыпе для тебя ничего не значат. Ты действительно болен. Так ведь? И не хочешь, чтобы я об этом знала.

– Джейми, – сказал Марк, пытаясь дотянуться до нее. Но она отошла назад, сердясь, что он не доверял ей. Марк со вздохом опустился на подушки.

– Послушай, детка. Ты делаешь из мухи слона. У меня пневмония. Я ослаб. Меня лихорадит. Вот и все.

– Однако Эванс упомянул о твоей истории болезни. Почему?

– Кто знает? – Марк опять пожал плечами. – Возможно, он узнал больше, чем следовало.

Но Марк, когда говорил, не смотрел Джейми в глаза, вселив в нее тягостное подозрение, что все это неправда.

– Марк, ведь ты сказал бы мне, если бы действительно был серьезно болен. Не так ли? Я имею в виду, если бы ты был опасно болен? – Она вспомнила о его гемофилии, неоднократных переливаниях крови, чему сопутствовали ее страхи, не схватил ли он СПИД, еще до того, как был сделан тщательный анализ крови.

– Марк, ты ведь сказал бы мне?

– Конечно, детка. – Он посмотрел на нее и слабо улыбнулся. – А теперь дай мне немного поспать.

10

Джейми сидела в маленькой гостиной, просматривая смонтированную видеоленту. Иногда ночью она спускалась сюда, чтобы поработать. Сейчас она была слишком обеспокоена состоянием здоровья Марка и слишком сердита на Бретта, чтобы спокойно уснуть. И потому решила, что нет худа без добра. Уж лучше ей заняться монтажом коммерческой рекламы. В половине второго ночи она обозревала на экране результаты своей работы.

В маленькой гостиной было темно. Светился лишь телеэкран, где Хэзард и Тиффани обнимались и целовались. Какой воздушной выглядела Тиффани, когда Хэзард поднял ее и поцеловал. Как красиво они соединились в объятии. Тиффани казалась на экране такой хрупкой и эфемерной, что неудивительно, почему Хэзард нашел ее столь желанной.

Джейми, не отрываясь, смотрела на экран,

борясь с желанием, которое в ней пробуждалось. Ни один мужчина никогда так не целовал ее. У Хэзарда был страстный, волевой и требовательный рот. Единственный мужчина, который целовал Джейми, был Бретт. Он быстро чмокал ее или же просто облизывал мокрым языком, когда напивался. Его губы никогда не возбуждали ее, ничего от нее не требовали. Джейми со щелканьем выключила телевизор, будучи не в состоянии смотреть на эту парочку. Телевизионный экран еще светился в темноте, когда она услышала чьи-то шаги на лестнице. Она обернулась, чтобы посмотреть, кто это. Хэзард пересек главный холл и остановился в дверях. Его высокая фигура всегда впечатляла ее. В этот раз ее охватила нервная дрожь. Она перестала думать о нем, как о привидении или голограмме. Она начала видеть в нем мужчину, снимавшегося в коммерческой рекламе, очень реального и очень мужественного.

– Привет, – отважилась произнести она, стараясь казаться спокойной.

– Джейми, милочка, – сказал Хэзард, неторопливо переступив порог. – Что вы тут делаете в темноте?

– Смотрела телевизор. – Она зажгла лампу, стоявшую на столе, и взглянула на его лицо, отливавшее в темноте золотом. – Хэзард, вам не следует выходить в город так часто.

– Почему же?

– Если с вами что-то случиться до того, как Марк сможет заняться с вами, он будет разорен.

Хэзард приблизился к камину.

– Но у меня есть дела.

– Какие дела могут быть в городе у столетнего привидения?

– Множество дел. Я хочу узнать, кто убил Нелле.

– После того, как прошло столько лет?

– В этом и состоит проблема. Я вполне допускаю, что никакого следа не осталось ни от нее, ни от меня. Никакого! Точно мы никогда не существовали. – Он наклонился к огню. – Я отдал этому городу всего себя, Джейми. Шотландец ничего не делает наполовину. И после всех усилий, трудов, мечтаний не осталось ничего. – Он прислонился к каминной доске. – Знаете, что теперь находится в здании конторы Макалистера? Не процветающая судовая компания, а какой-то комбинат бытового обслуживания. Что это еще такое?

– Место, где вы можете выстирать свое белье.

– Вот для чего используют прекрасное здание, – заметил он с саркастической улыбкой. – А библиотека, которую я построил для города? Уж она-то, я думал, останется как свидетельство моего дара обществу. Но она теперь называется как-то иначе, без какого-либо упоминания имени Макалистера. Это горькая пилюля, милочка, горькая пилюля.

– Ну, по крайней мере, есть этот дом. Он называется Макалистер-хаус. И, право, это очень известный дом.

– Ну да. Из-за привидения убийцы. – Он нахмурился и выпрямился. – И Нелле, бедняжка Нелле Макмарри. Все, что от нее осталось, так это могильная плита на старом кладбище. И никого, кто бы оплакал ее смерть или же носил ее имя.

Джейми увидела, как Хэзард взлохматил свои волосы. Сейчас она чувствовала себя с ним совсем свободно, так что могла задавать вопросы о Нелле. Она села на диванчик у дальнего конца стола.

– Вы говорили, что я похожа на Нелле. Как она выглядела?