Полуночный маскарад

Басби Ширли

Доминику же было не до розового тумана. Он провел Ройса в маленький кабинет в задней части дома, сел в одно из трех кресел, стоявших там, и резко спросил:

— Итак, что за срочное дело привело в столь неподходящий момент?

— Ты знаешь, какое удовольствие доставляет не дразнить тебя, — парировал Ройс. — Конечно, мне совершенно некуда девать время, кроме как надоедать друзьям.

Доминик рассмеялся и уже любезнее спросил:

— Ну ладно, чего хочет Джейсон? Вынув из кармана сюртука конверт, Ройс вручил его Доминику.

— Я знаю, что в этом письме от Джейсона.

Я получил такое же и полагаю, что они аналогичного содержания.

Так оно и было.

«Доминик, британский шпион — парень по имени Энтони Дэвис. Его взяли здесь, в Нью-Орлеане. Сначала он не хотел ничего говорить, но после некоторого давления раскололся. Он сказал нам, что его послал Роксбури и что пятого декабря он должен встретиться с Джулиусом Латимером. Очевидно, путешествуя, Латимер готовит список людей, которых можно склонить к шпионской работе. Мне нужны их имена. Добудь их, но не спугни Латимера. Мы будем ждать его появления в Нью-Орлеане. Найди список, скопируй его. Или ты, или Ройс привезите копию в Нью-Орлеан, и поскорее.

Похоже, ты был прав. Латимер не шпионит, он выполняет задание Роксбури — найти людей, склонных к предательству. А шпион уже работал бы по его списку.

Да, сразу, как найдешь список Латимера, можешь прекратить заигрывания с красавицей Деборой, что, я думаю, принесет тебе немалое облегчение.

Я посылаю письмо на адрес Ройса, поскольку не знаю, где ты сейчас — в Батон-Руже или уже уехал в Тысячу Дубов. Я написал и Ройсу о том же. Надеюсь, что вам удастся добыть столь важный документ.

С наилучшими пожеланиями тебе и твоей жене.

Джейсон»

Молча Доминик передал письмо Ройсу, и тот быстро пробежал его глазами.

— Да. Ничего нового я не узнал, — сказал Ройс.

Доминик задумчиво молчал, потом устало провел рукой по лицу.

— Чтобы найти этот список, придется рыться в личных вещах Латимера. Не могу сказать, что это почтенное занятие. Однако просьбу Джейсона надо выполнить как можно скорее.

— Согласен, — кивнул Ройс, вытянувшись в кресле напротив друга. — Поскольку мы с ним большие друзья, я узнал, что сегодня вечером Латимер с сестрой будут у Ричардсонов, в Роуз-Маунт, и вернутся поздно. Ричардсон — страстный игрок в карты, но неудачлив, и я уверен, что Латимер постарается хотя бы частично восстановить понесенные из-за меня убытки.

Доминик откинулся назад и, уставившись в потолок, представил себе восхитительные картины, которые им с Мелиссой сулила эта ночь. Потом печально произнес:

— Да, это надо сделать сегодня вечером. — И, с надеждой взглянув на сидящего напротив Ройса, добавил:

— Надеюсь, мы все успеем сегодня.

— А что если мы вечером не найдем список? Может выйти так, что его придется искать несколько дней. Кроме того, — добавил Ройс вполне резонно, — планы Латимера могут измениться, и он останется дома. А в пятницу намечается вечеринка у моего отца, где, кстати, мы оба должны быть.

Если нам сегодня повезет, я поеду в Нью-Орлеан в субботу утром.

Доминик с усмешкой посмотрел на Ройса.

— То есть ты хочешь сказать, что ты, а не я, повезешь список Джейсону?

— Ну конечно, — только что не пропел Ройс. — Ты новобрачный, и тебе незачем тащиться в этот распутный город.

— Ты соскучился по маленьким развлечениям? — с усмешкой поинтересовался Доминик.

Потом молодые люди начали серьезно обдумывать предстоящее дело, и поскольку было уже почти шесть, Доминик пригласил Ройса пообедать. Обед прошел скованно, хотя Мелисса мило выполняла обязанности хозяйки, Доминик изображал радушного хозяина, а Ройс играл роль вежливого гостя. Но нельзя было сказать, что всем троим трапеза доставила удовольствие.

Оставив джентльменов наедине и предоставив в их распоряжение ликер и сигары. Мелисса прошла в салон, все еще погруженная в розовые мечты о вечере, пока джентльмены не известили ее о предстоящем отъезде. Опять!

— Уезжаешь? С Рейсом на весь вечер? А я думала, что…

Ее кузен, переведя взгляд с одного несчастного лица на другое, сказал:

— Я пойду на улицу, выкурю сигару, пока ты собираешься.

Стоило Ройсу выйти, как Доминик подошел к Мелиссе. Взяв ее руки в свои, он притянул жену к себе: в его глазах была мольба.

— Мелисса, я должен поехать с ним. Но клянусь, это последний раз, когда я оставляю тебя вот так!

С горечью и недоумением Мелисса смотрела на мужа. На душе у нее лежал камень.

— Мне кажется, это уже было. Всегда тебе надо куда-то ехать, и я должна на все смотреть сквозь пальцы, как и на твои шашни с леди Боуден.

В ее глазах горели боль и гнев, и она резко сказала:

— Хотя это не в моем характере, я очень стараюсь быть послушной женой. Но, боюсь, ты испытываешь мое терпение. Уходи, если хочешь. Но не думай, что в следующий раз, вернувшись, ты найдешь меня здесь.

Доминик побледнел.

— Не глупи. Я хочу быть с тобой больше всего на свете. Но есть дела, которые требуют моего участия, хотя мне это не нравится еще больше, чем тебе.

Глаза Мелиссы зажглись золотым огнем, и она ревниво спросила:

— Опять леди Боуден? У нее снова проблемы и требуется твое немедленное присутствие?

Почувствовав удовольствие от ее нескрываемой ревности, Доминик улыбнулся, на его смуглом лице сверкнули серые глаза.

— Нет, моя красавица. Это не леди Боуден. Не в ее силах нас разлучить.

Мелисса подозрительно посмотрела на мужа; она страстно хотела верить ему, но душа ее была преисполнена сомнений.

— Если это не она, тогда что или кто? — спросила Мелисса.

Доминик колебался. Раньше он не хотел рассказывать жене о просьбе Джейсона: он как следует не знал ее и не был уверен, умеет ли она хранить секреты. Но сейчас Доминик понял: недоверие несовместимо с любовью, любовь — это чувство, способное выдержать все превратности судьбы. Доминик больше не колебался и с облегчением рассказал Мелиссе обо всех подозрениях относительно Латимера и о причинах своего сомнительного поведения с Деборой.