Полуночный ковбой

Херлихай Джеймс Лео

Локк воспользовался этой возможностью, чтобы выскочить в гостиную, и ему почти удалось добраться до холла, когда Джой, по-прежнему держа в руках молчащий телефон, настиг его.

— Эй! — крикнул он и швырнул коробку телефона в голову Локка. Как раз в эту секунду Локк повернулся к нему лицом и металлический корпус врезался ему в рот, откуда вылетел зубной протез. Он начал кашлять и сплевывать, а когда изо рта у него вылетело несколько зубов, он спустился на колени и стал искать их.

Тем не

менее перед мысленным взором Джоя по-прежнему стояли эти два предмета — человека в телефона, телефона и человека, и, несмотря на всю свою растерянность, он понимал, что с ними надо что-то делать. Посему он пихнул Локка на пол, сел ему верхом на грудь и засунул телефонную трубку в его беззубый рот.

На руках Джоя оказалась кровь, и он инстинктивно, с глупой небрежностью, вытер их о куртку. Встав, он огляделся вокруг. Невероятно, чтобы в Локке было столько крови. Он был залит ею с головы до ног, она была на ковре и на мебели. Словно само воплощение ужаса — можно назвать его злом и представлять в виде дракона — носилось по комнате, оставляя повсюду свои следы.

Когда Джой торопливо оставил комнату, торопясь к лестнице, последнее, что он увидел, был человек из Чикаго, полуголым лежащим на боку, вцепившись в предмет, засунутый ему в рот, словно огромный ребенок, воюющий с соской.

9

На предстоящее путешествие они обзавелись подушками, и наконец водитель тронул с места автобус. Расположившись на своем месте, он нажал кнопку, закрывавшую двери, и, обратившись через микрофон к пассажирам, сказал, что по пути будут регулярные остановки для отдыха, а путешествие, он уверен, доставит им удовольствие и через тридцать один час они прибудут в Майами.

Джой внимательно выслушал объявление, не услышав из него ни единого слова; его, главным образом, успокаивал сам тон голоса водителя, в котором были уверенность, сила и мягкость.

— Эти парни — отличные водители, — сказал он Рэтсо.

— Им приходится, — сказал Рэтсо. Зубы у него опять стали выбивать дробь.

Автобус двинулся с места.

— Поехали, — сказал Рэтсо.

— Ага.

— Тридцать один час.

— На что?

— Что ты хочешь сказать? Что «на ч т о»?

— Ну, тридцать один час.

— Займет дорога. В восемь тридцать утра мы там будем. Но не в э т о утро. А на следующее, в половине девятого.

Прежде чем выехать из города, автобусу пришлось покрутиться, но наконец он въехал в туннель и еще через несколько минут они вылетели на скоростную автомагистраль.

— Ты в это веришь? — сказал Джой.

— Что мы двинулись в путь?

— Ну да.

— Нет. Я с трудом в это верю. Просто не м о г у в это поверить.

— Я тоже, — сказал Джой. — Просто не могу поверить.

Несколько

миль они покрыли в молчании. Джой обернулся посмотреть, что представляют собой другие пассажиры. Они показались ему довольно симпатичными, во всяком случае, те, кого он успел рассмотреть. Хватало и свободных мест, то есть было где вытянуться и поспать.

— Чем мы займемся первым делом? — спросил он.

— То есть, что мы будем делать?

— Ну да. Когда мы там окажемся.

— Я думаю, первым делом натянем плавки, а?

— И прямиком на пляж, — сказал Джой, — с этого и начнем, идет? Я хочу сказать, что прямо там и расположимся, не так ли?

— А ч-ч-что же еще, черт возьми? — сказзл Рэтсо.

— Ну, гадство, вот не знаю, я же не специалист по путешествиям во Флориду. Я не знаю, черт возьми, чем ты там собираешься заниматься. Так что я просто спрашиваю. Ради Бога, прости, что я вообще рот открыл. Почему бы тебе не прекратить трястись?

— Потому что ничего не могу с этим поделать, вот почему, — сказал Рэтсо. Когда позади осталось еще несколько миль, он сказал: — Первые пальмы ты увидишь в Южной Каролине.

— Откуда ты знаешь?

— Так мне говорили.

— Кто? — захотел узнать Джой.

— Один парень, вот кто!

— Ну и черт с ней, с Южной Каролиной, — сказал Джой. — Мы направляемся во Флориду. И если уж взялся дрожать, почему бы тебе не набросить одеяло?

— Эй, что с тобой случилось?

Джой сказал, что ничего с ним не случилось, но, пока они не проехали очередную милю или около того, он чувствовал, что Рэтсо не сводит с него глаз.

Придвинувшись поближе, Рэтсо прикоснулся к нему рукой. Они вплотную сблизили головы, и Рэтсо шепнул:

— Ты, надеюсь, не убил его?

Джой отпрянул от него и, стараясь не показать Рэтсо тревогу, вспыхнувшую у него в глазах, зашипел:

— Заткнись, заткнись, заткнись! — после чего украдкой бросил взгляд на женщину, сидящую по другую сторону прохода. Она спала, прислонившись головой к окну.

— Мне-то ты можешь рассказать.

Снова склонившись к нему, Джой зашептал:

— Да я всего лишь сунул телефон ему в рот. Я тебе уже говорил. И он сделал вот так! — Джой издал цокающий звук, прижав язык к небу. Вот так.

— Я понял, но… слушай, — посмотрел на него Рэтсо. — У тебя же на куртке кровь.

— Это у него из носа, из носа, я же говорил тебе, что у него из носа текла кровь! Ты специально хочешь мне трепать нервы — или что?

— Да нет! Я просто хотел узнать. Что я и спросить не могу?

— Можешь, но зачем, зачем? Ты считаешь, что если кровь, так обязательно кто-то умер? — Они помолчали, а потом Джой сказал. — Ты думаешь, что тот мужик мог задохнуться с телефоном во рту?