Полуночный Дождь
Шрифт:
Вернувшись в кабинет с Сарой и Грейс, я принялась расхаживать туда-сюда. Сколько времени это обычно занимает? Ах да, целую вечность. Мне все это было жутко знакомо. Я невольно вспомнила, как часами сидела в приемных и смотровых кабинетах.
— Тебе Блейк звонил. Я сказала ему, что мы ходим по магазинам.
— О, Грейс, зачем? Теперь он будет думать, что мне наплевать на мебель. Что он ответил?
— Ничего. Я объяснила ему, что ты в примерочной примеряешь нижнее белье. Он попрощался и сказал, что они идут плавать. Тебе лучше
Знаю, Грейс просто пыталась успокоить меня, и я оценила ее попытку рассмешить меня. Только мне было не до смеха.
— Микки, перестань переживать. Ты же слышала Сью. Про нее много чего можно сказать, но она не лгунья, — заверила меня Грейс.
— Эй! — огрызнулась Сью, присоединяясь к нам. Это меня рассмешило. — Ладно, с тобой все в порядке.
Что она сказала?
— Энди уверена, что у тебя фиброаденома. И вот, что я хочу сделать, это конечно полностью твой выбор, из-за твоего возраста и того, что ты принимаешь таблетки, я бы хотела сейчас взять биопсию обоих уплотнений. Мы можем сделать это прямо здесь и сейчас под местным наркозом. Отправим ее на проверку, и, если все пройдет так, как я думаю, будем за ними присматривать. Можно рассмотреть другую форму контрацепции, если эта проблема останется.
— Или можем не принимать никакой контрацепции, — предложила Сара, а Грейс согласно закивала головой. Я сердито посмотрела на них.
— И вы не думаете, что мне нужно сделать операцию и удалить их? Это точно хорошая идея?
— Думаю, биопсия покажет все, что нам нужно знать. Сара как раз рассказала мне о твоих подозрениях, я собираюсь запросить медицинские карты твоей матери и Дженни Линн, чтобы самой провести кое-какие исследования. Если они точны, твои шансы на рак молочной железы просто значительно уменьшатся. Я сообщу тебе о результатах.
— Правда? Хорошо, отлично. И что теперь?
— Пойду, позову своего анестезиолога.
Я провела несколько минут наедине с Грейс и Сарой и поблагодарила их.
— Спасибо, что находились тут со мной.
— По-другому и быть не могло, но на будущее, обращайся к нам в следующий раз. Не держи это в себе. Выговорись, — настаивала Сара.
— Только не говори, что ты уже не чувствуешь себя лучше? — добавила Грейс.
— Чувствую, — призналась я.
Грейс ахнула, увидев длинную иглу. Нас с Сарой она не напугала. Я решила, что мы обе в свое время достаточно их повидали, на всю жизнь хватит. Мою маму постоянно тыкали и кололи ими.
Уверена, что Дженни тоже.
Было не так уж плохо; самым худшим был резкий щипок, когда вытягивали иглу.
Теперь мне оставалось только ждать.
ЦЕЛЫХ ПЯТЬ ДНЕЙ!
Для меня это целая жизнь. Я пообещала своему любимому доктору, что не буду волноваться, отправлюсь домой и спланирую лучший день рождения для пятилетней девочки. И я собиралась сделать именно это.
Всю поездку домой после того, как высадила Грейс и Сару, я была взволнована, но все же грустна.
— Ух ты! Мне так нравится! — воскликнула я, открыв входную дверь. Казалось, теперь у дома появилась душа, смысл. Он стал семейным.
— Где ты пропадала? Я жутко переживал. Мама сказала, что ты высадила их у Сары больше часа назад.
— Мне нужно было собраться с мыслями. Где Пи? — поинтересовалась я, бросив свои вещи на новый диван.
— Смотрит большой телевизор в гостиной, — улыбнулся Блейк. Это была счастливая улыбка? Печальная? Я точно не знала. Он все еще отталкивал меня, или мы вернулись к притяжению?
— Хочу на это посмотреть. — Ничего не могла поделать, отложила на время все остальное и решила просто оглядеться. Это был мой дом.
Ноги Пи едва касались подставки для ног, руки она держала над головой. Я влюбилась в новую гостиную. Это были мои вещи, и это был мой дом. Я села рядом с Пи. Она повернула голову и улыбнулась, потом снова отвернулась к огромному экрану. Ральф был огромен.
— Сколько еще раз ты собираешься его смотреть?
— Может пять.
— Хорошее число. Ты обедала?
— Нет, папа делает мне бутерброд, и я могу съесть его прямо тут и лимонад тоже.
— Хм, наверное, мне придется обсудить с твоим папой наше правило «лимонад только с пиццей».
— Нет, не надо, — взмолилась она.
Я засмеялась и поцеловала ее в макушку.
— Хорошо, не в этот раз. Но существует множество причин, почему не стоит пить лимонад каждый день.
— Только не рассказывай мне о них снова. Ладно?
— Боже, я тебя люблю.
— Ну, хватит, Микки. Это моя любимая часть, — заныла Пи, когда я обняла ее и поцеловала в обе щечки десять раз подряд.
— Я сплю в этих обертках и закутываюсь, как маленькая бездомная леди, — подхватила я за Ванилопой. Пи, не обращая на меня внимания, оттолкнула меня в сторону, чтобы не заслоняла мультфильм, и променяла меня на милую маленькую девочку на экране.
— Есть хочешь? — спросил Блейк, намазывая майонез на кусок хлеба.
— Вот это стол, только посмотри. Мне так нравится, Блейк.
— Я же говорил, что у меня вкус лучше, чем у тебя.
Я улыбнулась, чувствуя, словно гора с плеч свалилась. Мы еще не все выяснили между собой, но, черт возьми, было приятно почувствовать облегчение.
— Я хочу есть. Надеюсь, ты это не для Пи делаешь.
— Для нее. А что?
— Ее стошнит.
— Что?
— Серьезно. Если она съест хоть кусочек этого бутерброда с майонезом, ее вывернет прямо на наши новые кресла. Она его ненавидит.
— Ладно, кукурузная соломка или крендельки?
— Кукурузная соломка с ветчиной, крендельки с арахисовым маслом. Ты тренируешься? — тихо поинтересовалась я. Блейк положил еду Пи на ее пластиковую тарелку с изображением Свинки Пеппы и посмотрел вниз.