Полуночные тени
Шрифт:
— Стрелки, девочка, могут быть и чужими. Вот как сейчас, например. Предки нашего Анегарда знали толк в обороне.
На галерее и впрямь стояли королевские солдаты. Растянулись редкой цепочкой, шагов за пять друг от друга.
— Они не знают? — спросила я.
— Откуда бы! Это места для своих.
Ну что же, пусть видно плохо, зато услышим все. Пока что снизу доносился неразборчивый гул ожидающей зрелища толпы. Неужели мы добрались сюда быстрее, чем Анегард?..
Я приподнялась на цыпочки, оглядела холл. Ох, ну и людей! Наверное,
— А король где?
— Под нами.
Значит, не увидеть. Жаль…
— Анегард, младший барон Лотарский, явился по слову короля!
Всего несколько минут назад я слышала этот голос, полный ледяной презрительной вежливости. Теперь я могла разглядеть и его обладателя. Мальчишка, даже младше Анегарда! Однако в плаще королевского герольда, с золотой цепью на шее. То-то о себе и воображает!
В зале настала тишина.
— Пусть его введут.
А это кто сказал, король? Вялый, тусклый, словно пылью припорошенный голос…
— Ваше величество… — Анегард поклонился, выпрямился. Мне показалось, я чувствую его — нет, не тревогу и тем более не страх! — напряжение. Готовность к почти безнадежному бою. Как тогда, на болоте…
Зигмонд приник к щели рядом со мной.
— Младший барон Лотар, клянитесь отвечать на наши вопросы честно и откровенно, без умолчания, лжи и клеветы.
— Клянусь.
— Хорошо. Вы знали, что ваш отец примкнул к заговору против нашей священной особы?
— Ваше величество, мой отец не участвовал в заговоре! Клянусь, он всегда был верен…
— У меня другие сведения. Впрочем, я готов предположить, что старший барон Лотар скрыл от вас свою измену. Однако как вы объясните присутствие здесь баронессы Иозельмы Лотарской, объявленной в розыск нашим высочайшим указом?
Анегард, похоже, ждал этого вопроса и ответил, не задумавшись и на миг.
— Матушка попросила убежища, и в отсутствие отца я не счел себя вправе ей отказывать. Однако я послал в столицу гонца с известием о местонахождении баронессы Лотарской, и объявил матушке, что судьбу ее решат либо ее супруг, либо ваше величество.
— Мы не встречали вашего гонца. Очевидно, он заблудился. Теперь припомните, получал ли ваш отец какие-либо письма перед своим отъездом?
— Нет, никаких.
— У меня другие сведения.
— Ваше величество! Вы можете допросить капитана замковой охраны, привратников: в замке не появлялось чужих с начала лета!
— Младший барон Лотар, вы не можете ручаться за каждого из своих людей. Есть множество путей для тайной переписки, и вряд ли вы столь наивны,
— Я не знаю о каких-либо письмах, — твердо сказал Анегард.
— Хорошо. В таком случае, как вы объясните отъезд вашего отца? Вас не удивила его поспешность?
— До нас дошел указ вашего величества, и отец счел, что его долг, как верного вассала, находиться рядом с королем и защищать ваше величество. Медлить было бы преступлением.
— Что ж, старший барон Лотар и не медлил. — Мне показалось, или сухой голос короля и впрямь окрасился ядом? — С кем дружен ваш отец в столице?
Анегард задумался.
— Отвечайте же!
— Ваше величество, на моей памяти к нам не приезжали гости из столицы, исключая боевого товарища отца, барона Нимского, ныне покойного. Я пытался вспомнить, не упоминал ли отец каких-либо имен в разговорах…
— Вспомнили?
— Нет.
— Вот образчик редкой осведомленности! О взглядах отца вы не знаете, о сношениях его с мятежниками не знаете… Быть может, ваша матушка сможет ответить? Эй, кто там! Пригласите баронессу Лотарскую.
— Но…
— К вам, младший барон Лотар, у нас более вопросов нет, — оборвал Анегарда король. И добавил многозначительно: — Пока нет.
Анегард стоял перед королем бледный, и я не знаю, чего стоило ему не опустить голову под откровенно враждебными, презрительными взглядами. Все здесь, все, начиная с короля, уже считали его виновным! Но…
— Ведь ему даже не дали оправдаться! Зиг, что же это, а? Его даже не выслушали!
От Зигмонда полыхало яростью.
— Зачем слушать, если нужно осудить? — прошипел он. — Или ты думала, короля волнует правда?
— Но это несправедливо!
— Справедливость, Сьюз, — не более чем сказочка для простого люда. Нет никакой справедливости.
— А что же есть?
Наверное, Зиг пожал плечами: я угадала слабое движение рядом.
— Право сильного. Королевская воля. Оммаж, присяга, договор вассалитета. Долг, дружба, любовь. Деньги, земли, власть. Много чего, Сьюз. Но, боги великие, только не справедливость!
И все же я еще надеялась. Надеялась, что наш король мудр и справедлив, что Зиг ошибается, пытаясь судить его по меркам своего времени — может, тогда и впрямь все было иначе? Наверное, это Ульфар оговорил Анегарда, но правда выяснится, не может не выясниться!
Вот только пора бы мне уже уяснить, что Зиг, хмырь болотный, всегда оказывается прав!
Баронесса явилась на королевский суд нарядная, в памятном мне с храмового дня алом платье, однако надменности в ней поубавилось. Склонилась перед королем:
— Умоляю ваше величество о снисхождении…
— Взгляните на меня, баронесса.
— Я не смею…
Тихий голос, умоляющий взгляд, — разве поверишь, что эта кроткая овечка способна строить козни? У, змеюка, дрянь лицемерная!