Полуночные признания

Проктор Кэндис

– Что он может добавить помимо того, что мы уже слышали?

– Возможно, мы на что-то не обратили внимания. – Зак взялся за ручку двери.

– О Боже, не начинай этого, – взмолился Хэмиш.

Зак на мгновение задержался.

– Чего?

– Говорить загадками. Как король вуду из Байу-Соваж.

К полудню в четверг все ставни в доме на улице Дюмен закрыли и заперли на засовы, с передней двери сняли колокольчик. Чемоданы и сумки были уже сложены на фургон. Эммануэль решила ночевать перед

отъездом в большом доме на Эспланад-авеню, а отправиться в Бо-Ла планировалось рано утром.

Она стояла в центре темной гостиной, держа в руке шляпу и перчатки. У нее больше не было причин задерживаться здесь, но она все оттягивала отъезд, надеясь услышать на лестнице неровную хромающую поступь.

– Ты и в самом деле думаешь, что этот янки придет? – спросила Роуз.

Эммануэль подняла голову. Она хотела бы сказать «нет», но не смогла.

Роуз сжала губы и устало вздохнула:

– Он говорил, что любит тебя, а ты ответила, что не веришь ему. И ты думаешь, что он после этого придет и попытается тебя переубедить?

На губах Эммануэль появилась слабая улыбка.

– Возможно.

– Ха! Для умной женщины ты иногда говоришь довольно странные вещи.

Эммануэль попыталась рассмеяться, но чуть не расплакалась.

Роуз повернулась к ней и пристально посмотрела в лицо.

– Похоже, ты готова передумать?

Надев на голову черную соломенную шляпу, Эммануэль с отсутствующим видом затянула ленты.

– Честно говоря, не знаю.

Роуз кивнула:

– Мне кажется, я понимаю, почему он не пришел.

В пятницу утром, в те ранние часы, когда фонарщики еще ходят по городу с лестницами, гася газовые светильники, Зак покинул Парковый квартал и повернул лошадь вдоль реки. Когда он добрался до Эспланад-авеню, разделенную надвое аллеей с сикоморами, вязами и грациозными миртами, покрывшимися белыми, розовыми и красными цветками, солнце уже показалось на горизонте, чтобы бросить на город первые золотистые лучи.

Подъехав к белому дому де Бове, Зак направил лошадь к раскидистому старому дубу. Отсюда уже отъезжали две телеги, доверху нагруженные сундуками, и хорошо подрессоренная, поблескивающая, окрашенная в черный и желтый цвета карета.

Он не мог объяснить себе, почему приехал сюда. Определенно не для того, чтобы поговорить с Эммануэль, и даже не для того, чтобы взглянуть на нее в последний раз. Тем не менее он стоял неподвижно до тех пор, пока пыль от кареты не рассеялась в горячем утреннем воздухе. Только после этого он повернул лошадь к Байу-Соваж.

Он нашел Папу Джона рядом с его круглой африканской хижиной, на участке, где росли целебные растения. До появления майора негр стоял согнувшись, собирая растения, но когда Зак подъехал ближе, он выпрямился и повернулся.

– Итак,

вы кое-что узнали? – удивленно спросил он.

– Вы тоже могли мне это сказать, – заметил Зак, спрыгивая из седла.

– Конечно, – согласился негр.

Зак привязывал свою гнедую к ветви кипариса.

– Какие-то люди несколько дней назад хотели меня убить.

Папа Джон хмыкнул:

– Я предупреждал вас, не так ли?

Зак подошел к нему. Пробивающиеся сквозь ветви солнечные лучи освещали его спину.

– Кто их нанял?

Старый гаитянец медленно покачал головой:

– Не могу этого сказать.

– Но, по крайней мере вы не будете утверждать, что не в курсе этого?

Папа Джон широко улыбнулся, обнажая белые зубы.

– Здесь считают, что я знаю все. Зачем мне подрывать свою репутацию?

– Я могу посадить вас за решетку.

– В этом я не сомневаюсь, но все равно ничего не скажу вам.

Коротко рассмеявшись, Зак отвел глаза. Папа Джон стоял, широко расставив ноги. Солнце ярко освещало его белоснежную рубашку с оборками.

– Тогда зачем вы сюда пришли, майор?

Зак отвязал свою гнедую и сунул ногу в стремя.

– Вы сказали, что Эммануэль – ваш друг.

– Это так.

Зак запрыгнул в седло.

– Она отправилась в Бо-Ла.

Негр ничего не ответил, но по его внезапно изменившемуся лицу Зак понял, что есть вещи, о которых Папа Джон не знает.

Зак уже собирался в обратный путь, но внезапно негр окликнул его:

– Майор!

Зак немедленно натянул поводья. На старческом лице цвета эбенового дерева были хорошо видны округлившиеся от страха глаза.

– Если вы узнаете имя женщины, предавшей Филиппа патрулю янки, то поймете, кто послал этих людей в прошлое воскресенье, чтобы убить вас.

Зак непроизвольно сжал поводья, гнедая нервно заплясала на месте.

– Мне нужно искать женщину?

– Я этого не говорил. – Папа Джон сделал шаг назад, все еще продолжая смотреть прямо в глаза Заку. – Мисс Эммануэль считает, что вы не такой, как все. Она думает, что вы умеете разглядеть в людях их истинные качества. Надеюсь, что она права, и это ее спасет.

Лейтенант из Байу-Креве прибыл в город в понедельник утром. Это был долговязый молодой человек в тщательно отутюженной одежде с копной белых волос.

– Вы спрашиваете, как я узнал имя похороненного в болотах человека? У него были с собой документы, сэр.

Зак в это время находился у пристани, осматривая выгоревший склад, на месте которого Батлер хотел построить хранилище для хлопка компании «Братья Эндрюс».

– Вы можете вспомнить, как он выглядел? – поинтересовался Зак.

Лейтенант Приели остановился, чтобы несколько секунд подумать.