Полуночные грехи
Шрифт:
Наверное, пришло время все честно рассказать. Или, во всяком случае, то, что позволяли обстоятельства. Ей не нужно упоминать о Конноре или вдаваться в подробности его дела, но она может поведать о том, что услышала от служанки в жилище Уилбура Форбса. Возможно, если Мора выслушает ее, то поймет, что у нее были веские причины для подозрений.
Джиллиан глубоко вздохнула. Был только один путь – взять и выложить правду. Собрав волю в кулак, она выпалила:
– Я помогала Толливеру.
Наступила долгая напряженная тишина. Ее сестру
– Что ты делала?
– Мора, если ты меня выслушаешь...
– Выслушаю что? Нет таких слов, которые могли бы смягчить сказанное тобой! Как ты посмела опять втянуться в дела этого человека после того, что случилось раньше? Особенно сейчас, когда для нас особенно важно вести себя так, чтобы нас не в чем было упрекнуть?
– Мне пришлось так поступить. Он предоставил мне информацию об одном подозреваемом. И сказал, что этот человек способен пролить свет на убийство нашей матери.
Мору как будто ударили. Она медленно опустилась на кровать.
– Значит, вот в чем дело... Ты все еще намерена доказать, что лорд Хоксли невиновен?
– Вы все махнули рукой на то, что в официальной версии множество нестыковок. Но это не значит, что я о них забыла, – стала защищать себя Джиллиан. – А теперь у меня появились еще более серьезные причины сомневаться в том, что полиция сделала правильные выводы. – Она быстро рассказала об Уилбуре Форбсе и о том, что ей поведала Пэнси. В процессе Джиллиан указала, каким образом история служанки сходится с ее собственной теорией.
Потом она стала терпеливо дожидаться вердикта сестры.
Но с губ сестры сорвались совсем не те слова, которые надеялась услышать Джиллиан:
– Ты хотя бы представляешь, как безумно это звучит? Лорд Хоксли просто должен быть виновным. В ту ночь он был в доме. Он стоял над телом мамы и боролся с папой.
Джиллиан с трудом сдержала разочарование. Ей следовало предвидеть, что убедить сестру будет трудно.
– Да, но его присутствие можно объяснить и по-другому.
– Единственное объяснение – это то, что мама закрутила роман с этим дурным человеком. – Голос Моры был холодным, почти ледяным. – Джилли, с того момента прошло четыре года. Когда ты уже перестанешь об этом думать? Почему ты не можешь оставить смерть мамы в прошлом и позволить себе и всем нам жить дальше?
– Я не смогу этого сделать до тех пор, пока не найду ответы на множество вопросов о той ночи. Боже мой, Мора, там был кто-то еще! Если этот человек виновен в убийстве мамы, неужели ты не хочешь узнать о нем?
– Нет. Нет, не хочу, потому что мне все равно. Ты слышишь меня? Мне все равно! – Последние слова Моры были похожи на крик ребенка, которого сильно обидели. Они прозвучали поразительно злобно, но во взгляде сестры пряталась печаль.
Опустившись на колени перед постелью, Джиллиан с твердостью устремила глаза
– Я этому не верю, – сказала она.
– А ты постарайся. Она собиралась покинуть нас, Джилли. Она хотела сбежать с другим мужчиной и покинуть нас.
– Может быть.
– Мы нашли записку лорда Хоксли рядом с ней.
– Но это не значит, что мама собиралась принять его предложение. А записки иногда подделывают.
– Но зачем кому-то так поступать? – Джиллиан покачала головой:
– Я не знаю. Почему ты думаешь, что эту версию не стоит даже проверить? Почему ты так легко веришь самому худшему, когда речь идет о маме?
– А почему ты с такой легкостью веришь в самое лучшее? – Мора встала и, подойдя к окну, стала смотреть на розовеющее рассветное небо. – Ты всегда оставалась слепа, когда дело касалось ее поступков, Джилли. Ты вела себя так, будто никогда не замечала, как сильно она унижала папу и сколько боли ему причиняла. Но я это замечала. И я ненавижу ее за то, как она поступала с ним.
Мора посмотрела через плечо. Ее взгляд был напряженным, как будто в голове всплывали картины прошлого, которые она не хотела вспоминать.
– Ты знаешь, – продолжила девушка, – я слышала, как они ругались в ту ночь. Я проснулась от их голосов и стояла в коридоре, когда увидела папу. Он вылетел из спальни и пошел в комнату для гостей. Я никогда не забуду выражение его лица и слезы на глазах. – В ее собственных глазах вдруг тоже заблестели капли влаги. – Это она заставила его плакать, Джилли. Я много раз видела, проходя мимо библиотеки поздно вечером, как папа сидит за столом и сжимает миниатюру мамы. Он выглядел таким несчастным и одиноким, что я готова была умереть, лишь бы помочь ему.
Джиллиан представила своего отца за письменным столом, прильнувшего к единственной вещи, которая все еще помогала ему почувствовать себя ближе к умершей жене. Ее сердце сжалось.
Бедный папа.
Мора отвернулась от окна. Ее хрупкая фигурка напряглась от ярости.
– Она собиралась оставить его, оставить всех нас. И я никогда не прощу ее за это.
Джиллиан со вздохом поднялась с колен. Она знала, что ее сестра была зла на мать, но ей никогда не приходило в голову, что это чувство могло оказаться таким сильным.
– Папа тоже оставил ее, Мора. Гораздо раньше, чем она его.
– О чем ты говоришь? Он никогда не покидал ее. Он всегда был с ней.
– Нет, на самом деле не был. Может быть, папа и присутствовал в доме, но с тех пор, как наш дедушка умер и к нему перешел титул маркиза Олбрайта, он начал отдаляться от нас.
После этих слов Мора просто стиснула зубы и отвела взгляд. Джиллиан шагнула к ней и взяла сестру за руку. Она любила обоих родителей. У нее не было желания обвинять никого из них. Но она не хотела слышать, как всю вину сваливают на плечи мамы. Особенно сейчас, когда Джиллиан получила подтверждение своим догадкам о роковой для их семьи ночи.