Полуночное солнце
Шрифт:
— Пыталась вспомнить, как вывести из строя напавшего. — Её голос звучал уже немного яснее. — Ну, знаешь, самозащита, всё такое... Собиралась впечатать его нос в его же башку. — Самообладания ей хватило не надолго — под конец её голос исказился от ненависти. Она не преувеличивала, в её ярости разозлённого котёнка сейчас не было ничего комичного. Я так и видел её хрупкую фигурку — стекло, обтянутое шёлком, — теряющуюся в тени её противников — здоровенных парней, громоздких монстров в человеческом обличии. Во мне опять начала
Я едва не застонал.
— Ты собиралась с ними драться?! — Её инстинкты были убийственны — для неё самой. — А как насчёт того, чтобы руки в ноги и бежать?
— Я же падаю на каждом шагу, куда там мне ещё бегать... — застенчиво сказала она.
— А кричать не пробовала?
— Как раз горло прочищала.
Я скептически покачал головой. И как ей удавалось оставаться в живых до приезда в Форкс?
— Ты была права, — мрачно сказал я. — Пытаться уберечь тебя от твоей судьбы — то же самое, что идти с перочинным ножичком против танка.
Она вздохнула и посмотрела в окно. Потом оглянулась на меня.
— Мы увидимся завтра? — внезапно спросила она.
Ну что ж, раз уж я шагаю по дороге в ад, могу, по крайней мере, получить удовольствие от прогулки.
— Конечно, мне ведь тоже надо сдавать сочинение. — Я улыбнулся, отчего мне самому сделалось хорошо. — Я займу тебе место за ланчем.
Наши сердца повели себя необычно: её — живое — затрепетало, а моё — мёртвое — неожиданно потеплело.
Я остановился у дома её отца. Белла не выказала ни малейшего желания выйти из машины.
— Ты обещаешь, что придешь завтра? — настаивала она.
— Обещаю.
Как так получалось, что поступая вразрез со своей совестью, я был так безоблачно счастлив? Безусловно, что-то в этом мире неладно.
Она удовлетворённо кивнула и принялась стаскивать с себя мою куртку.
— Оставь себе, — поспешно остановил я её. Мне хотелось, чтобы у Беллы осталось что-то от меня. Талисман, как та крышка от бутылки, что была сейчас в моем кармане… — Ты же осталась без куртки назавтра.
Но она протянула её мне, печально улыбнувшись.
— А как я объясню Чарли?
Да, это проблема. Я улыбнулся: — Верно.
Она взялась за дверную ручку и остановилась. Ей не хотелось уходить, также как и мне не хотелось отпускать её.
Оставить её без защиты хоть на короткое время?..
Питер и Шарлотта давно были в пути, наверняка, уже миновали Сиэттл. Но всегда могут найтись и другие. Этот мир никогда не будет безопасным местом для любого человека, а для неё он, похоже, был гораздо опаснее, чем для других.
— Белла? — Я был удивлён, сколько удовольствия мне доставило просто произнести её имя.
— Да?
— Ты не могла бы мне кое-что пообещать?
— Да, — легко согласилась она, но глаза её насторожённо сузились, будто она заранее
— Никогда не ходи в лес одна, — предупредил я её, гадая, не пустится ли она в возражения.
Она озадаченно хлопнула ресницами: — Почему?
Я подозрительно вгляделся в дышащий опасностью мрак. Отсутствие света не являлось проблемой ни для моих глаз, ни для глаз другого, подобного мне охотника. Темнота ослепляла только людей.
— Я не всегда являюсь самым опасным существом там, во тьме, — сказал я. — Дальнейших объяснений, пожалуйста, не требуй.
Она задрожала, но постаралась успокоиться и даже улыбнулась мне:
— Как скажешь.
Её дыхание коснулось моего лица, такое сладкое и ароматное.
Я мог просидеть так всю ночь, но ей нужно спать. Два равных по силе, но разнонаправленных желания боролись во мне: я хотел, чтобы она была со мной и хотел, чтобы она была в безопасности.
Я вздохнул: невозможно совместить несовместимое.
— Увидимся завтра, — сказал я, отлично зная, что увижу её гораздо раньше. Хотя она, действительно, увидит меня только завтра.
— Да, до завтра, — ответила она, открывая дверь.
Какое мучение видеть, что она уходит!
Я потянулся за ней — задержать ещё хоть на несколько секунд!
— Белла?
Она обернулась и замерла: наши лица оказались совсем близко друг к другу.
Я тоже был ошеломлён этой близостью. Исходящие от неё волны тепла нежно ласкали моё лицо. Я почти физически ощущал шелковистость её кожи...
Её губы приоткрылись, а сердце замерло.
— Спокойной ночи, — прошептал я. В добавок к уже привычной жажде тело моё наполнилось каким-то новым, странным и неведомым желанием; и чтобы не совершить чего-нибудь, о чём бы потом пришлось пожалеть, я отстранился от Беллы.
Мгновение она сидела без движения, глядя на меня широко раскрытыми глазами, как зачарованная. Ослеплена?
А я был ослеплён ею.
Она очнулась, хотя на лице её по-прежнему сохранялось выражение лёгкого потрясения. Ещё не до конца придя в себя, Белла почти выпала из автомобиля, оступилась и вынуждена была схватиться за дверцу, чтобы устоять на ногах.
Я хихикнул — надеюсь, так тихо, что она не услышала.
Наконец она добралась до освещённого крыльца. Ну вот, пока Белла в относительной безопасности. А я скоро вернусь, чтобы обеспечить полную.
Белла провожала меня взглядом до тех пор, пока машина не скрылась в темноте ночной улицы. Совершенно новое для меня ощущение. Обычно я попросту видел себя глазами наблюдающего за мной — вот и всё. Здесь же совсем другое — это чувство следящего за тобой внимательного и неосязаемого взгляда. Удивительна и захватывающе — потому что это был её взгляд.