Полуночное солнце
Шрифт:
Так же будет и со мной. Я теперь обречён всегда любить эту хрупкую девушку. Таким я пребуду до скончания времён.
Я смотрел на её безмятежное лицо, чувствуя, как любовь к ней пронизывает каждую частичку моего каменного тела.
Теперь она спала уже гораздо спокойней, на губах играла еле заметная улыбка.
Не отрывая от неё глаз, я начал обдумывать свои дальнейшие действия.
Я люблю её, значит, постараюсь собраться с силами и оставить её. Пока что этих сил у меня было недостаточно. Придётся потрудиться. Разве что у меня хватит
Элис видела только два варианта будущего Беллы. Теперь я увидел глубинный смысл обоих этих исходов.
Любовь к ней не удержит меня от её убийства, если я дам себе право на ошибку.
Но вот странно: мой монстр никак не проявлял себя. Я сейчас не чувствовал его, он как будто исчез. Возможно, любовь заставила его замолчать навеки. Если бы я теперь убил Беллу, то это случилось бы непреднамеренно, только вследствие ужасного несчастного случая.
Мне придётся быть предельно осторожным. Я должен всегда быть начеку. Контролировать каждый свой вздох. И держаться на безопасном расстоянии.
Я не буду допускать ошибок.
Наконец, я понял смысл видения о втором будущем. Раньше я недоумевал: что могло привести к тому, что Белла стала бы узницей этой бессмертной полужизни? Сейчас, истомлённый тоской по девушке, я понял, что в своём непростительном эгоизме мог бы попросить отца оказать мне услугу. Попросить его забрать у неё жизнь и душу, чтобы она навсегда осталась со мной.
Она заслуживала лучшего.
И тут передо мной стал вырисовываться неясный образ ещё одного будущего. Тонкая нить, по которой мне придётся пройти. Если сорвусь — всё пропало.
Смогу ли я быть с ней, но оставить её человеком?
Я намеренно глубоко вдохнул, затем ещё раз, позволяя её запаху объять всего меня пламенем. Комната была заполнена её ароматом, он пропитал здесь всё. Голова закружилась, но я выдержал. Мне придётся привыкнуть к этому, если я собираюсь вступить с ней в какие-либо отношения. Я сделал ещё один глубокий, обжигающий вдох.
Так, мечтая и глубоко, размеренно дыша, я любовался спящей Беллой до самого рассвета.
Я пришёл домой, когда другие только что ушли в школу. Быстро переоделся, избегая вопросительных взглядов Эсме. Она видела лихорадочный огонь в моих глазах и почувствовала одновременно и тревогу, и облегчение. Моя длительная меланхолия причиняла ей боль, так что она обрадовалась, увидев, что, похоже, всё кончилось.
Я побежал в школу, прибыв туда всего на пару секунд позже моих родственников. Они не оглянулись на меня, хотя уж Элис-то наверняка должна была знать, что я стою под кровом густого леса, доходящего до парковочной площадки. Я подождал, уверился, что на меня никто не смотрит, и прогуливающейся, небрежной походкой вышел из-под деревьев на на забитую машинами стоянку.
Из-за угла доносился рёв грузовика Беллы. Я спрятался позади большого Шевроле Субурбан, откуда мог наблюдать, сам оставаясь незамеченным.
Белла въехала на стоянку и, увидев мой "вольво",
Странно было сознавать, что она, возможно, всё ещё сердится на меня, но у нее на то было полное законное основание.
Мне хотелось смеяться над собой — или дать себе хорошего пинка. Все мои мечты и планы могут пойти прахом, если я ей безразличен. Может же так статься, что её сон был вовсе и не обо мне? Мало ли на свете Эдвардов! Какой же я самонадеянный глупец...
Вообще-то, для неё было бы гораздо лучше, если бы она была ко мне равнодушна. Конечно, отсутствие чувств с её стороны не остановит моих ухаживаний, но я честно дам ей понять, что собираюсь попытать счастья в качестве её поклонника. Я ей обязан хотя бы такой малостью.
Я тихо двинулся вперёд, раздумывая, как бы подольститься к ней получше.
Белла облегчила задачу. Когда она выходила из машины, ключ от грузовика выскользнул из её пальцев и упал в глубокую лужу.
Она наклонилась, но я успел первым поднять его. Ей не пришлось мочить свои тонкие пальчики в холодной воде. Она вздрогнула, выпрямилась... и увидела меня, нахально подпершего спиной её грузовик.
— Как это тебе удаётся? — недовольно спросила она.
Да, всё ещё сердится.
Я протянул ей ключ. — Удаётся что?
Она раскрыла ладонь, и ключ мягко упал в неё. Я глубоко вдохнул, втягивая в себя её запах.
— Появляться прямо из воздуха, — объяснила она.
— Белла, это не моя вина, что ты такая исключительно ненаблюдательная, — это я так шутил. Было ли хоть что-то, что скрылось бы от её острого взора?
Слышала ли она, с какой нежностью я произносил её имя?
Но ей мой юмор, похоже, не понравился. Она окинула меня гневным взором, сердце её забилось быстрее. Я гадал, отчего — от злости или от страха? Через мгновение она опустила глаза.
— К чему ты вчера устроил эту комедию с затором на дороге? — спросила она, не глядя на меня. — Я думала, ты просто решил притворяться, что меня не существует. А ты, оказывается, хочешь, чтобы я умерла от раздражения!
Всё ещё ужасно злится. Да, придётся немало потрудиться, чтобы она начала думать обо мне лучше. Я вспомнил, что решил быть с ней предельно честным...
— Это всё ради Тайлера. Я должен был дать ему шанс. — Меня разобрал смех. Просто не смог сдержаться, вспомнив её вчерашнее выражение лица.
— Ты… — задохнулась она и замолчала — слишком уж была взбешена, чтобы продолжать. Вот оно — то же самое выражение. Титаническим усилием мне удалось не расхохотаться вновь. Она и без того была вне себя.
— И я не притворяюсь, что тебя не существует, — закончил я. Мне казалось, я выбрал верный тон — небрежный, слегка поддразнивающий. Она бы не поняла, если бы я выказал ей истинную силу своих чувств. Я бы перепугал её. Так что молчи о чувствах, Эдвард, и держись легко и непринуждённо.