Полундра!

Дельсат Владарг

— Вы все были в бою, — перед ними оказалась уже знакомая им Смерть. — Но и видели сны. Ваши сны — реальность, и вам предстоит вернуться в свои английские тела.

— Не хочу-у-у-у! Я там буржуй! — простонал парень-партизан, но осекся под начальственным взглядом.

— Так надо, товарищи, — вздохнула женщина в черном. — Вы попадете в поезд, возвращающийся из Хогвартса. Прошу учесть, что мир отличается от знакомого вам, именно поэтому я даю вам время.

— Чемпионат будет? — поинтересовался дважды герой. — И откуда у меня

вторая звезда-то?

— Отвечаю, — хмыкнула Смерть. — Чемпионат будет. И выступление на нем, скорее всего, тоже. А вторую тебе посмертно за Гейдриха дали.

— Охренеть, — только и произнес товарищ лейтенант. — Вот это я отомстил…

— Я дам вам время пообщаться, выработать план, а затем солью с душами тех, кто живет в этом мире, — не очень понятно заявила женщина в черном. — Попытайтесь с ходу никого не убить.

— Чтобы выработать план, нужно иметь информацию, — резонно заметил партизан. — Нас в разведшколе учили…

— НКВД? — поинтересовалась девушка, обнимавшая дважды героя. — Привет, коллега!

— Привет! — заулыбался тот. — Так вот, нам надо память наших воплощений сейчас, чтобы мы могли посидеть, подумать, а то… Морячки вон сначала метко стреляют, а думают они потом.

— Резонно, — кивнула Смерть и щелкнула пальцами.

Молодые люди, бойцы, их командиры, девушки осознавали, кем они были в этом мире. Скривилась девушка, тяжело вздохнула врач, передернуло каплея… Не вышедшие из боя люди пытались воспринять память себя местных и в большинстве случаев этого делать не хотели. Вот горько расплакалась юная воспитанница, и к ней сразу же метнулась хирург.

— Не хочу-у-у-у такой быть! — прорыдала та, которой предстояло сталь Джинни.

— Не плачь, маленькая, мы все решим, — ласково успокаивала ее врач.

— Мама, ты теперь Луна, да? — поинтересовалась воспитанница.

— Да, маленькая, — кивнула хирург. — Но для тебя ничего не изменилось, ты все равно любимая девочка.

— Тогда я с тобой буду, — пообещала долженствующая стать рыженькой девочка.

Открытия были так себе, ибо вызывали чаще всего именно отвращение. Товарищ дважды герой изображал ночную птицу в знойный полдень, желая дать себе по голове, ибо считал себя тупым, как бревно, его любимая выглядела не лучше, но стоило отойти первой реакции, и она задумалась.

— Милый, — обратилась девушка к мужу, — но так не бывает. Не знаю, как там у тебя, но девочка Гермиона выглядит жестко запрограммированной, а ведь даже у нас…

— Ну ты специалист, тебе виднее, — хмыкнул парень, пытаясь понять детали памяти.

Объяснения Смерти о том, что они уже были этими самыми личностями и только потому их можно вселить, прошли мимо ушей: военные люди с трудом принимали свою нынешнюю память. Приключения, конечно, были помягче, чем во снах — третий курс ни у кого из памяти не выпал, но того же героя очень интересовал абсолютно нецензурный вопрос. Он его, конечно высказал, но…

—

Так, товарищи, — обратил на себя внимание капитан-лейтенант, готовившийся стать рыжим. — Сейчас быстро знакомимся и переходим на новые имена, а то засыплемся. Вон НКВД не даст соврать.

— Он прав, — кивнул партизан. — Эй, Смерть! Дай выпить!

Невилл, знающий себя капитаном третьего ранга, никак не мог представить себя тряпкой. Чуть попроще было Кэти, хотя по Аленушке она скучала. Товарищи ветераны принялись знакомиться и пытаться запомнить свои нынешние имена, что было не очень просто, особенно Гермионе. Девушка считала, что родители ее явно не любят, и исходила именно из этой предпосылки. Потому что такое имя…

— Ничего для нас не изменилось, — заметил ее муж. — Надо будет выяснить, как там браки заключаются, кстати. Но вот так — ничего не изменилось. Все так же вокруг фрицы, хоть и англичане.

— Да, те еще твари, — вздохнула Викки, у которой очень плохо укладывались в голове детали воспитания девочки.

— Ты со мной пойдешь, — сообщил ей Колин. — А то я твоих, боюсь, просто закопаю.

— Джинни, ничего не бойся, — наставлял воспитанницу Рон. — Держишься рядом со мной, а там и к Луне уйдем.

— Хорошо, — кивнула Джинни, почувствовав уверенность. Она была среди своих.

Рону еще предстояло объяснить ребятам, что командовать лучше ему, как знающему специфику, ибо Невилл при большем звании опыта не имел, а Гарри вообще рассматривал землю исключительно сверху. Именно поэтому следовало защитить медицину, обзавестись оружием и подумать о том, как именно действовать дальше.

***

— Товарищи, — вперед выступил Невилл, как старший по званию. — В первую очередь следует определиться с командирами. Работать предстоит на земле, в тылу врага.

— Я в командиры не гожусь, — заметил партизан. — Меня другому учили.

— Не надо морочить себе голову, — высказалась Гермиона. — У нас сорок человек из морской пехоты, они умеют работать и на земле, поэтому все будет просто — командует Рон, медицину формируем в санбат, меня и кого не жалко — в особисты. Возражения?

— Нет возражений, — вздохнула Кэти. — Даже эскадрилья маленькая есть.

— Тогда командуй, — кивнул Рону Невилл, легко улыбнувшись, как будто увидел что-то забавное.

Рон, уже обдумавший детали, довольно споро разбил подразделение. Отделенные у краснофлотцев и так уже были, так что тут проблемы не было. Невилл стал начальников штаба, Гермиона — по специальности, а Гарри отдали авиацию. Санбат организовался сам, Джинни только счастливо улыбнулась маме Луне, совершенно не желая принимать рыжую себя. Командиром санбата стала, конечно же, хирург, как более знающий и умелый специалист.

— В поезде собираемся по группам, на вокзале идем спокойно, связываемся совами, — отдал распоряжения командир. — Симус, постарайся родителей не убить.