Полукровка
Шрифт:
Эсту повело. Так много информации, тайн, секретов, опасностей, о которых она узнала в течение нескольких минут и из которых была построена вся ее жизнь. Девушка подорвалась с места и бросилась в ближайший угол. Ее рвало.
Урджин подошел сзади собрал ее разметавшиеся волосы, падающие на лицо.
— Не хочу больше ничего слышать. Все лгут, обманывают, решают. Я не хочу становиться частью этого.
Двеннадцать царей на троне сидят,
Кто видел их лица — те вечно
Так что же гласит их главный секрет?
Повелитель известен — хозяина нет.
У каждого племени есть своя цель.
Одни защищают других от потерь,
Иные — обители тайну хранят,
Последние в двери давно не стучат.
Как только нарушится ход тех вещей,
Сломается цепь на двери без ключей.
Хранитель проснется — и будет война.
Наш мир в этом хаусе придет вникуда.
Итоги задачи предельно ясны:
Закрыть эти двери — уйти от войны.
Спасителей много — но цель их одна:
Охрана миров от мрака и зла.
Двенадцать царей на троне сидят,
Они знают все — но тайну хранят:
Как только нарушится ход всех вещей,
Хозяин проснется — откроется дверь.
Глава 34
Эсте не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто озвучил эти странные стихи. Фуиджи медленно приблизился к ней и попытался положить руку ей на спину, но Урджин одернул ее и оттолкнул отца от любимой.
— Не смей прикасаться к ней!
— Я хочу ей помочь.
— Ты уже сделал, все что мог. Большего уже никому не надо.
— У меня были причины так поступать. В этом нет ни ее вины, ни твоей. Так сложились обстоятельства.
— Ты все знал с самого начала. Более того, ты сам являешься частью того, что уничтожило стольких людей.
— Ты видишь только плохое.
— А что, было что-то хорошее?
— Только за последние сто лет мы остановили тринадцать войн, — раздался звучный голос Ромери, вошедшего в ангар. — Урджин, сынок, позволь отцу коснуться Эсты. Ее агония тут же прекратиться и она воспрянет духом.
— Учитель, как Вы могли! — промямлила девушка и вновь согнулась в приступе тошноты.
— Все, мне это надоело, — пробурчал Фуиджи. — Отойди, Урджин.
— А если нет?
— Я заставлю тебя кричать от боли и ты не будешь мне мешать.
Урджин от удивления открыл рот.
— Пусти его, — разрешила Эста. — Хуже уже все равно не будет.
Урджин отошел от Эсты и пропустил отца. Фуиджи спокойно положил руку ей на спину.
— Что ты чувствуешь? — спросил он.
— Холод.
—
— В голову.
Фуиджи поднес другую руку и положил ее на голову Эсты. Она ощутила, как странные вибрации помчались по ее телу. Они не были неприятными. Наоборот, ей стало вдруг легко, и недомогание ее куда-то бесследно исчезло.
— Когда ты нервничаешь, твое тело непроизвольно выстраивает блоки энергии в твоем поле. Отсюда и приступы тошноты. Этим недугом, кстати, страдают все олманцы. Я всего лишь убрал блок. Со временем ты сама научишься это делать.
— А откуда Вы знаете обо всем этом? — спросила она, поднимаясь с пола.
— У меня тоже есть свой дар. Так же, как и у всех моих предков.
— Какой же?
— Управление чужими энергиями, конечно, — улыбнулся Фуиджи. — Я способен принести физические страдания любому из существ, находящемуся в этом помещении.
— Точно так же, как и облегчить их?
— Одно без другого невозможно. Это равновесие.
— Почему же вы не пользуетесь своим даром?
— Пользуюсь, только не тогда, когда это нужно лично мне.
— Добродетели? В Вас?
— То, чем каждый из нас владеет, — слишком ценный подарок матери природы. И если мы станем использовать его себе во благо, мир постигнет полный беспорядок. Взять, например, Науба. Ты знаешь, каким даром обладает твой дядя?
Эста колебалась.
— Дядя? Ничем особенным, насколько я помню.
— Видишь, твой дядя никогда не заострял внимание на своих способностях, поэтому ты сомневаешься. А ведь он повелевает эмоциями других людей.
— Но как?
— Очень просто. В его власти ввести человека в состояние полного безразличия, и тогда он погибнет от жажды или голода, либо поселить в его душе гнев и ненависть, и он начнет убивать близких себе людей. А теперь представь, кем бы мог стать Науб, если бы использовал свой дар только во благо себе?
Эста вопрошающе посмотрела на учителя, как будто искала подтверждение слов Фуиджи у него.
— Эста, — ответил Ромери, — у меня тоже есть особый дар. Честно говоря, только благодаря ему я и вошел в Совет Всевидящих.
— Какой же?
— Искусство обучения, девочка моя. Все очень просто.
— Но ведь вы еще и способны управлять энергиями, как Зафир. И лицезреть.
— Все это — ничто, по сравнению с тем, что я могу. Найти талант в человеке и открыть его — это намного важнее.
— Точно так же, как и лишить человека любого из его талантов, — добавил Фуиджи.
— Вы можете забрать дар?
— Равновесие, девочка моя. Тот, кто обучает, способен и уничтожить свое творение.