Полукровка
Шрифт:
Опасливо озираясь по сторонам, он замер, нервно перебирая лапами. Чтото неясное и страшно пугающее встревожило его. Чьято тень нависала над всем тем местом, где он сейчас находился.
«Откуда эта тень появилась? Чья это тень, что она тут собирается делать? Что я совершил не так, чем привлёк эту страшную тень? Ну да! Конечно же, я сегодня спешил к норе скорее принести им пищу и не путал следов. Я, как полный идиот, шёл напрямик, забыв об осторожности, по моему следу может пройти кто угодно. Кто угодно? Значит, может прийти и он?»
2
Палкан, забыв обо всём на свете, не проводив Саньку домой,
Вот сыщик пересёк пшеничное поле. Здесь, ближе к горным склонам пшеница ещё была не убрана, и тропа, по которой прошёл утром Туман, была видна даже неопытному следопыту. Дальше следы вели по обочине дороги, накатанной автомашинами, вывозившими от комбайнов пшеницу, вдоль поля. Палкан ускорил шаг, и теперь его бег напоминал ход курьерского поезда, который неумолимо приближается к назначенной расписанием станции. А что там на этой станции, Палкан знал точно — на ней, на этой самой долгожданной конечной станции, его ждёт схватка, которой не было равных.
«Только бы успеть, только бы это чучело никуда не улизнуло!»
Сердце стучало в таком предельном напряжении, какое только способно выдержать. Мышцы бойца работали ритмично и слаженно, взгляд устремлён вперёд, мысли были только об одном.
«Скорее, ещё скорее. Пока ещё он там».
Теперь дорожка следов сделала резкий поворот вправо и пролегала по дну старой промоины, которая много лет сохла без воды. Когда и как она здесь появилась, было совершенно непонятно. Что за невиданные потоки оставили её на поверхности земли — тайна. Но сейчас это было не важно. А важным было только то, что именно она сохранила заветные следы и Палкан уверенно продвигался по ним вперёд.
3
Беспокойство Тумана, вспыхнувшее в нём так неожиданно, всё набирая и набирая обороты, быстро приближалось к пределу. Чтобы разобраться и понять причину, по которой эта чудовищная напасть на него свалилась, он высоко задрал голову и осмотрелся кругом. На первый взгляд во всём полное спокойствие, ничто не предвещает неприятностей. Солнце, поднимающееся над дальним взгорьем, сулило ясный день, редкие облака пушистыми подушечками украшали небесную синь. Но нет, его не обманешь, беда рядом, она на пороге его тайного жилища.
«Готовься, брат, встретить её лицом к лицу», — на ущал его внутренний голос. Туман рыкнул в сторону развалившихся неподалёку щенков, и тех как ветром сдуло. Сигнал опасности они усвоили должным образом и отреагировали на него сверхживо. По узкому, протоптанному проходу, между сведенных арками макушек, с необычно крупными шишками репейника, замелькали их неуклюжие задницы и исчезли в норе в конце прохода.
Взять, к примеру, ситуацию перед грозой: в это время происходят вполне зримые и общеизвестные события, которые действительно способны изумить любопытного наблюдателя.
Первонаперво от заснеженных островерхих макушек дальних, голубоватых на вид гор отрываются взлохмаченные клочки облаков, почти как в парилке после возлияния на раскалённые булыжники. Эти рваные, как бы из выбеленной ваты, бесформенные уроды очень быстро взмывают вверх, приобретая пышные округлые формы. Затем на глазах темнеют, становятся массивными и грузными на вид, как будто бы тяжёлеют, словно промокшая губка.
А наверху в этот момент разворачивается такая круговерть, что шею сломаешь, наблюдая за перемещениями раздувающихся, наполняющихся тёмносерым содержимым, кучеводождевых монстров. На ум приходит только то, что все они собрались прямо над вашими головами скрутиться в тугую плеть для того, чтобы все разом отжаться, как мокрая половая тряпка после затянувшейся генеральной уборки, и извергнуть из своих недр такое содержимое, что подумать страшно.
Смотришь на эту неукротимую мощь, аж дух захватывает, кровь в жилах стынет. И вдруг резкий порыв ветра, непонятно откуда взявшегося, швыряет вверх клубы дорожной пыли, перебивая ваше дыхание. Он заставляет зажмуриться от неожиданности, срывает с вас шляпу или косынку, ну и дальше в том же духе, жёстко и бескомпромиссно. Если минутой раньше всё вращалось и крутилось только вверху над головой, то теперь это же самое творится под ногами и вокруг вас. Именно в этот момент в воздухе появляется явно выраженный запах. Иногда его ещё называют «вкус», настолько он узнаваем. Спутать этот запахвкус ни с чем невозможно. Его называют запахом Грозы.
Теперь наступает пора «уносить ноги». То, что произойдёт дальше, известно всем. Наверняка каждому приходилось вздрагивать при первом хлопке грома, всегда внезапного и устрашающего. Но ещё внезапнее и более пугающе — это рвущий небеса на части блеск мощной вспышки молнии. Она настолько страшна, что своим почти колдовским влиянием на секунды парализует волю человека, заставляя его пригнуться и съёжиться, как будто от стрелы, выпущенной в него, и только спустя время человек способен прийти в себя, чтобы вновь ощутить окружающую реальность. Всё это происходит перед грозой.
Гроза — это угроза. Значит, по законам логики всё, что вы можете видеть в этот период, происходит перед очень большой для вас опасностью.
Так вот, если вокруг перепуганного Тумана ничто не предвещало угрозы, то в его душе происходило нечто обратное. Признаки надвигающейся грозы или угрозы без труда читались во всём его поведении. Может быть, у собачьего племени и нет души, но подобные передряги, которые происходят именно внутри этих тварей, а потом прут из них наружу как пена из бочки с брагой, говорят именно о внутренних переживаниях. То, что сейчас его так пугало, пока было необъяснимо, но от этого не менее страшно. Какаято скрытая сила нашёптывала ему: «Беги отсюда, беги скорее и останешься цел!» Но внутренний голос твердил обратное, и ответственный пёс решил посвоему: «Если я уйду, щенки останутся один на один с этой необъяснимой опасностью. Малышей необходимо защищать, чего бы это ни стоило».
Он остался у норы, но спать больше не стал, а устроился у входа в репейный коридор как стражник у ворот замка.
4
Палкан прошёл промоину, как легавая по следу подранка. Чем ближе к логову, тем след становился всё отчётливее, а азарт охотника всё сильнее. На выходе из этой канавы он замедлил ход. В нос ударил резкий запах овечьего стада. Этот факт вновь заставил охотника задуматься.
«Здесь прошла отара? Может, этот урод просто преследовал овец, а не шел в своё логово?»