Полукровка

Кольцов Анатолий Николаевич

«Выходить на охоту ещё не скоро, пусть сперва стемнеет как следует, ветер сегодня дует с моей стороны, значит, посёлок нужно обходить по кругу».

Заранее предполагая, что путь ему предстоит неблизкий, он в раздумьях собирался с силами к предстоящим событиям.

«Сегодня я пойду не по улице, сегодня я уйду в дальние сады и поброжу там, может оказаться, что ктото скотину привязал среди яблонь, тогда всё будет очень просто».

Туман сам себя поймал на мысли о том, что про кур он совсем забыл, даже мысли такой больше не возникало.

«Что куры, таскаешь их, таскаешь, а толку никакого. Щенки их проглатывают, а мне даже кишок не достаётся. Другое дело — коза или, к примеру, овца. Еда как еда, и выспаться после можно».

Сознание бывшего защитника дворовой живности настолько трансформировалось,

что он вотвот начнёт и о людях думать исключительно как о пище. Своего бывшего хозяина он уже и не вспоминал. Нет, конечно же при встрече он его узнал бы непременно, но вот что с ним дальше делать — это был большой вопрос.

«Подбежать и лизнуть ему руку, а потом послушно пойти к нему во двор? Но там Палкан, и конец истории наступит очень скоро. Отказаться идти с ним? Но в этом случае зачем с ним вообще встречаться. А если он начнёт приказывать, к примеру: «Ко мне, рядом», что тогда делать? Может, укусить его? Вроде нельзя, он ведь мне ничего плохого не сделал. Так что же, всётаки, делать в этом случае с его приказами? Помоему, лучше с ним не встречаться, тогда и решать ничего не придётся».

С приходом такой простой мысли Туман встряхнулся и двинулся в сторону ближайшего холма, чтобы там, на его вершине встретить закат и наступление темноты.

Говорят, что вместе с завершёнными делами ко всем приходит неоценимый опыт. Вот и к Туману с удачным похищением козы тоже он пришёл. Решение появилось как бы само собой, крупная добыча даёт возможность, не голодая, хорошо отдохнуть, накопить силы, а это, в свою очередь, позволит более эффективно охотиться. Правда, была при этом одна закавыка: крупную живность, телёнка или корову, не уведёшь, сил не хватит, а козы да овцы не так часто попадаются, придётся попотеть. И только об одном Туман вовсе не думал: это как быть с людьми, если те начнут строить козни его охоте? Не подумал он лишь потому, что решение по этому вопросу у него уже давно созрело: никаких козней с их стороны он не допустит. Другими словами: люди в его охотничьих планах были не в счёт.

Ко времени начала охоты заметно стемнело. Ночь в этот раз выдалась очень светлая, на небе полновесная луна расцвела, как майская роза. Если бы Туман мог читать газеты, то в эту ночь наверняка зачитался бы до самой зари, но дела звали вперёд.

Наметив заранее маршрут своего следования, он спустился с холма вниз. Пока длился спуск, успел разложить весь путь на этапы и прикинул, как на предстоящем маршруте запутать следы. Для него всё складывалось как нельзя лучше: и пыльные полевые дороги, и густые заросли нескошенной сорной травы, и устойчивый ветер, дующий с нужной стороны. Но чтото его всё же беспокоило, какаято непонятная настороженность назойливо свербела в мозгу, никак не давая успокоиться. Когда до первых улиц посёлка оставалось чуть больше километра, Туман вдруг остановился и потянул ноздрями воздух.

«Всё как обычно, запахи нормальные, шума никакого нет, но чтото тут не так».

Не в силах преодолеть возникший неожиданно страх, он решил вновь подняться на ближайшую вершину невысокой горы и осмотреться вокруг. Повернул в её сторону и уверенно двинулся.

«Нет, стоять, куда я иду? Я что, с ума сошёл, нужно двигаться по ветру, здесь дорога ведёт наискосок, запах на вершине мне не почуять, а вдруг там опасность. Гору придётся обходить с другого конца».

С такими мыслями он двинулся в обход. На его пути попался небольшой овраг, полностью заросший кустами дикого тёрна. Крона этих кустов была довольно плотной, а меж редких стволов было легко и спокойно передвигаться, так что Туман был доволен, что выбрал такой маршрут, и вскоре он приблизился к основанию намеченного холма.

Подобные этому холмы, как и многие ближние к селу, обычно были с довольно пологими вершинами. Сами они были полностью покрыты сыпучим, песчаноглинистым грунтом, почти без выпирающих скальных глыб, с редкой высохшей на солнце травкой, большинство из которой составляли всякой формы колючки. Спрятаться на его вершине было практически невозможно, и по этой причине Туман, с особой предосторожностью, двинулся вверх по склону. Аккуратнейшим образом, соблюдая полную тишину, он проделал путь в несколько десятков метров, как вдруг очередной порыв ветра ударил его в ноздри, словно пламенной струёй огнемёта. Тут же паника овладела

сознанием встревоженного пса и он едва не кинулся опрометью назад к оврагу, но инстинкт самосохранения всё же взял своё и заставил зверя совладать со страхом.

Туман вместе с множеством других запахов явственно почувствовал запах своего злейшего врага, того, чьё имя для него самого означало — Смерть. Вот почему подкрадываться необходимо по ветру, ты запахи чувствуешь, а твой соперник нет. Туману сразу стали понятны те необъяснимые волнения, которые не давали ему покоя во время всего сегодняшнего пути к селу. Это Палкан обосновался на вершине холма и караулил его появление, зная заранее, что двигаться он станет именно с учётом направления ветра. Тумана, как охотника, это очень расстроило, поскольку теперь предстояло действовать против всех правил охоты и входить в село с обратной стороны, а чтобы охотиться вне села, ему и в голову не пришло. Психология дворовой собаки такова, что корм можно получить только во дворах и с этим ничего не поделать. Охотнику пришлось плавно удалиться, так же тихо, как и пришёл. Охота сегодня была сорвана, обходить село с другой стороны долго, к рассвету не успеть. Туман, немного посомневавшись, двинулся в сторону норы, как обычно путая следы.

В норе голодные щенки не давали покоя главе семейства. Они, постоянно передвигаясь по тесному пространству, то скулили, то грозно ворчали, то кусали Тумана за лапы, и он, чтобы хоть немного выспаться, оставил их одних, а сам пошёл к роднику и устроился там, в густых зарослях крапивы. Удобства были не самые изысканные, но в спокойной обстановке он смог забыться и уснуть. До наступления темноты ещё оставалось достаточно времени, и он, предвидя большие трудности, решил собраться с силами как следует. Ему предстояло входить в село с наветренной стороны, а этого он ещё не проделывал. И ещё ему было неведомо, что его там ожидало. Может быть, собаки поднимут лай, может быть, ктото из жителей окажется на его пути, а может быть, и… При этой мысли Туман проснулся и его покоробило от одной мысли о случайной встрече с Палканом. Прошлой ночью он едва смог избежать этого события. Всё произошло почти случайно, он просто доверился обычному звериному чутью и не пожалел об этом. Не подведёт ли его предчувствие в этот раз, да и постоянного везения тоже не бывает.

Эти тяжёлые мысли настолько растревожили Тумана, что спать дальше он уже не смог. Воспользовавшись тем, что образовался запас свободного времени, он решил пробежаться к прежним местам, где паслись отары овец. Никакого особого расчёта на серьёзную охоту у него не было, без Чёрной собачья свора его и на пушечный выстрел к овцам не подпустит, но, если бы ему вдруг чудом повезло, это было бы весьма кстати. Приближаясь к ущелью, в котором отара разместилась этим жарким днём, Туман забрался на один из ближайших холмов. Затем аккуратно, попластунски, прячась среди редких стеблей высохшей травы, он приблизился к его макушке. Картина, которую он увидел перед собой, его полностью расстроила. На соседней вершине располагался сам пастух, он был на стороже, с его позиции просматривалось всё ущелье, подкрасться к стаду незамеченным не получится. И ещё одно событие подсказало охотнику, что здесь сегодня клёва не будет, — это то, что рядом с пастухом стояла взнузданная кобыла. Даже если схватить овцу, то одному её не утащить, пастух на лошади всё равно догонит, а это слишком опасно, вдруг у него окажется ружьё. Вид расстроенного пса говорил о том, что он зря потратил время и пора собираться восвояси.

«Что за невезение такое навалилось: и ночи с полной луной, и ветер стабильный всё время в одном направлении дует. Щенки совсем оголодали, ещё сутки протянут, а дальше могут начать друг дружку грызть. Как назло, в селе стали скотину прятать по сараям да загонам, что делать — не знаю. Сегодня пойду в посёлок от улицы, по которой скотину на пастбище выгоняют. Если до их прогона успею, то мои следы не будут заметны, а если задержусь, то после коров следом тоже можно пройти, людей на улицах не будет, тогда пройду по руслу арыка и, может быть, всё сладится. Скорее бы щенки подрастали, я тогда с ними уйду к другим сёлам, там нас не ждут, и мы сможем вместе охотиться. Я, помнится, с Чёрной однажды там побывал. Мы овцу забрали, никто так и не кинулся. Похоже, собак там отродясь не существовало, там мы заживём».