Полуденный вор
Шрифт:
Клячко спокойный и внушающий доверие мужчина
— Вот и помогай людям… — говорит он, сидя против Пал Палыча на месте Нодиева.
— Вы не ответили на мой вопрос,
— А я отвечу, не беспокойтесь. Талон достал Пузановский. Иван Данилыч. — В тоне Клячко слышна антипатия. — Для знакомых он всякие такие вещи делает. Взял полсотни… Ради другого кого я не стал бы, честно. Но Модестыч — водитель уникальный. На ногах, пожалуйста, споткнется. А на колесах в игольное ушко проедет! От него требовать сорок километров в час… — Клячко пожимает
— Скажите, после покупки машины у Модестыча вы резину меняли?
— Мелко повезло — не успел.
— Очень хорошо… Обстоятельства угона?
— А самые дурацкие… Отбежал к автомату позвонить. Думал, на минутку, машина на глазах, светло. И на беду Пузановский… Вроде и не пьяный был, а полез чего-то в будку обниматься… Короче, когда я от него отпихнулся, машины уже не было!
Знаменский слушает с большим вниманием и по ходу фиксирует суть в протоколе.
— А откуда он взялся?
— Не знаю… Мне было уже вообще не до чего.
Ситуация подталкивает вызвать Томина. Знаменский звонит:
— Саш, если можешь, зайди… Да, сейчас. — И вновь к Клячко. — Скажите, прежде вам случалось обниматься с Пузановским?
— С какой стати…
— В его поведении по-вашему была нарочитость?
— То есть? — переспрашивает Клячко.
— Мне кажется, у вас осталось впечатление, будто Пузановский виноват в угоне.
— Ну… Всегда хочется на кого-то свалить, — самокритично замечает Клячко.
— А кто он, в сущности, такой — Пузановский?
— Работает в нашей же системе. Директор маленького стадиона. Раньше называлась «оздоровительная площадка», но он мужик шибко форсистый, пробил, чтобы переименовали в стадион.
— Так. Чем еще он вам несимпатичен? — Пал Палыч маскирует свой интерес полушутливой интонацией.
— Правы, несимпатичен, — подтверждает Клячко. — Все он хочет, все может, все покупает. Ненасытная какая-то утроба. И даже внешне… чересчур его, как говорится, много. Туша-тушей, физиономия лоснится! — Клячко показывает руками, какая толстая у Пузановского физиономия. — Но это, конечно, субъективно, — обрывает он себя: не привык говорить о людях плохо.
На последних репликах входит Томин, слышит описание Пузановского и просматривает протокол.
— Все покупает… — возвращается Знаменский к началу характеристики Пузановского. — Высокая зарплата?
— Ну что вы!
— Тогда откуда? Или об этом не спрашивают?
— Я, знаете, не представляю… подойти к человеку: послушай, откуда у тебя деньги? Не принято.
Томина одолевает некое подозрение.
— Какие-то там глазки… носик, — цитирует он по памяти Раису, — а в остальном — щеки и загривок.
— Вы знакомы? — вскидывается Клячко.
В маленькой передней своей квартиры Раиса надевает парик и очки с затемненными стеклами; осмотрев себя в зеркало, находит превращение достаточно радикальным и выходит.
Садится за руль светлого «жигуля» и стремительно уносится по улице…
На перекрестке в веренице машин стоит сияющая «Волга» Молоткова. Зеленый свет. «Волга» трогается, секунду спустя, отделенный от нее двумя-тремя машинами, трогается и «жигуль».
— Думаешь, прошляпили мы с Глазуновой? — спрашивает Пал Палыч.
— Могли. Но не в этом суть. На Пузановском и так все замыкается! Гляди. Доценту всучили фальшивый паспорт на «Волгу». Нодиеву добыли фальшивый талон. И оба раза замешан Пузановский: и в угоне «Волги», и в добывании талона!
— Плюс, по мнению Зины, фальшивки делала одна рука! — добавляет Пал Палыч.
— Неужели наконец повезло?! Ну-ка, где у нас этот стадиончик? — Томин заглядывает в протокол. — Ага! В том районе зам по розыску — отличный мужик, — говорит он, уже крутя диск телефона. — Ованес Филиппович?.. Некто Томин приветствует… Знакома тебе фамилия Пузановский? И что бы ты о нем?!.. По счастью, в разведку мне с ним не ходить. А конкретнее?.. Так-так, поня-ят-но… Сначала ты мне помоги, коллега дорогой, потом и я тебе. Надо энергично подумать, как бы меня представить Пузановскому — через надежных для него людей. Допустим, я намерен приобрести хорошую машину…
Вор тоже звонит.
— Алло, мастерская?.. С вами говорит сотрудник Министерства иностранных дел, — начинает он значительным голосом. — Здрасте-здрасте. Имеется небольшая проблема: привез японскую видеоприставку и не могу наладить. Требуется квалифицированный… Так… так… А когда этот Федор Михайлович будет?.. Благодарю.
Позже, сидя в пивном баре, он потешает мастера анекдотами:
— Федор Михайлович, а еще про Еву знаешь?
— Не.
— Говорят, изменяла Адаму. А иначе как бы человек произошел от обезьяны?.. Слушай, а ты ведь можешь хороший совет дать! — вдруг «догадывается» Царапов. — Видеокассеты надо толкнуть, брат привез. Подскажи покупателей.
Мастер, размякший от пива и смеха, не задумываясь, вынимает записную книжку.
— Сколько душе угодно! — Листая странички, он приговаривает. — У этого своих полно… этот без денег… Вот: Столькин возьмет! И еще Пузановский. Этот гребет все под метелку!
Утро. У Томина один из сотрудников его отдела — Птахин.
— Он, мерзавец, вроде невидимой кометы, — говорит Томин о Царапове. — Мы можем обнаружить только хвост, то бишь краденое.
— Если исключительно повезет, — скептически уточняет Птахин.
— Исключительно — это если на улице возьмешь его по приметам. А мы программируем среднее везение при хорошей организации. И ты не строй кислую мину, ты записывай. Первое. Размножить перечень украденных Цараповым вещей с их описанием. Второе. Провести совместный рейд дружинников с врачами саннадзора по винным отделам магазинов, где чаще всего продают вещи с рук. При проверке санитарного состояния помещений зафиксировать предметы, посторонние для рабочих мест продавцов. Дружинникам разъяснить нашу цель — обнаружение фактов скупки краденого. Третье. В таксопарках опросить шоферов с предъявлением фотографии Царапова на предмет выяснения, возил его кто из них и куда и не было ли со стороны данного пассажира попытки расплатиться вещами.