Полшанса 2

Силаев Глеб

Для каждого найдётся то что он не сможет преодолеть. Но можно не сомневаться, инструктор заставит.

— Следующая двойка пошла! Живее, живее! Так, следующие, пошли! Рядовой Студер, ты убийца?

— Мон, так точно, мон!

— Херня, не убедительно! Следующая двойка, вперёд! Давай тащи свою русладскую жопу, Яков. — Яков повис на бревне, не удержавшись спрыгнул в низ. — Дааа, правильно! За каким хуем лезть на это ёбаное препятствие! Если бы бог хотел, чтобы ты на него залез он бы перенёс твою сраку на самый верх. Живо поднялся, мать твою!

— Мон,

так точно, мон!

— Да, что с тобой?! Готов поспорить если бы на верху сидела какая-нибудь пизда ты бы уже был там!

Трудности возникают у каждого, даже, казалось бы, в самых простых вещах.

— Так, Черкашь следующий. Покажи какая у обезьян хватка. К снаряду, живо! Один, два, ну, сука тянись! Давай, давай! Разок за Гетлон. Разок за императора. Тени, тине! Разок за штаб. Разок за склад. Похоже складу ничего не досталось. Следующий! К снаряду Туша! Тянись, тянись, Туша, тянись! Подтянись один раз, Туша! Давай тянись! Даты меня позоришь, Туша, тощи свою жопу в верх! Ты чё хочешь сказать, что ты даже один раз подтянутся не можешь!? Ты никчёмный кусок говна, Туша убирайся сглаз долой!!!

Достаётся всем. У инструктора нет любимчиков.

— Рядовой Студер, делай что хочешь только не падай, не разбивай к хуям моё любящее сердце! Быстро, быстро. Быстрее, мразь! Ты преодолеваешь препятствие хуже, чем старики ебутся! Нууу, и хули ты замер!!? Ты чё вообще забил!? Ну, не понял!

В этот момент мои пальцы разжались, и я сверзился в жидкую грязь покрытую ледяной коркой. Канат, по которому я переползал ров издевательски качался надо мной.

— Вытаскивайте этого долбанного тюленя! И живо на исходную! Пока каждый из вас ушлёпков не пройдёт это препятствие, вы от сюда не уйдёте!

Я не соврал сказав, что у инструктора нет любимчиков, но есть те, кому особенно достаётся.

— Рядовой Джага!!! Ты родился таким гнусным тупорылым куском говна, или ты специально тренировался чтоб таким стать!? Как можно испоганить кусок металла?! Отвечай!

— Мон, не могу знать, мон!

— Правильно, не можешь. Зато можешь испоганить государственную собственность! Я не верю, что таким имбецилом можно быть случайно! Может ты саботажник? Тогда с такими как ты разговор короткий!

— Мон… — Инструктор не стал слушать оправдания.

— Сегодня, рядовой Джага, совершил не просто проступок. Он совершил преступление! — Инструктор пошёл вдоль шеренги держа на вытянутой руке спусковой механизм, на котором было несколько пятен ржавчины. — Тем самым не только обесчестив себя, но и весь взвод! Я пытался вам помочь, но у меня нечего не получилось. Потому что вы мне не помогаете! Отныне, когда кто-то совершит какую-нибудь херню я буду наказывать не провинившегося, а весь взвод. Вам всё ясно, мрази!?

— Мон, так точно, мон!

— Пятьдесят отжиманий и на кросс с полной выкладкой десять километров. Выполнять!

Уффф, не думал, что вести дневник так утомительно. Потратить всё небольшое свободное время перед отбоем на некому ненужную писанину. Вместо того чтоб перекинутся в карты

или на худой конец мысленно по сотрясать воздух в болтовне с сорняком.

Хотя Левик после того случая стал довольно молчалив. На сколько может быть молчалив не замолкающий и вечно зудящий о крови сорняк. Я аккуратно поинтересовался в чём дело, на что получил ответ: — «Чувствую, чувствую разумных. Они страдают каждый по-своему. За этим увлекательно наблюдать. Ведь сами страдания бессмысленны, но разумные всё равно самозабвенно предаются этому делу».

— Отбой через две минуты! Раздеться и занять место возле своих коек! — По расположению прокатился крик дежурного по роте.

Вот и кончился ещё один день. Но мне от чего-то не легче. Теперь не только таймер переноса крадёт моё время, но и дни в учебке утекают сквозь пальцы. Очевидно нас не успеют толком подготовить к отправке на фронт. А там, там хаос, в котором я смогу положится на собственные силы. Полученные возможности от системы повышают мои шансы, но они кардинально не меняют их. Скорее делают просто выше нуля. Здесь у меня нет времени, не возможности на развитее способности. Диклос на данный момент практически бесполезен.

Запись 22.

Низшие не несут караулы. Но это не означает, что по ночам им нечем заняться. В моём случаи, так как я являюсь носителем технических навыков меня приписали к мастерской. Нечего сложного или критически важного. Разобрать двигатель вышедшего из строя мека, заменить передаточные ремни, смазать поршни свиным жиром или банально заменить масло. Все ночные наряды я провожу здесь. Утром, перед тем как я отправлюсь на строевую, мою работу проверяет мастер.

Можно сказать, мне повезло. Ведь каждый ночной наряд, я провожу в тёплой мастерской. Обычно здесь не протолкнутся, но сегодня большую часть механиков увезли для починки техники в при фронтовой зоне.

Те что остались, довольно быстро притомились без присмотра. Для расслабления тела и духа, и скорейшего восстановления сил. Были сдвинуты заляпанные мазутом столы, из шин организовались седалищные места, а в качестве восстановительного средства из нескольких канистр по чуть-чуть был слит спирт.

Белых ворон не где не любят, поэтому я без возражений расположился в углу оперившись спиной на тёплую трубу.

Отсутствие закуски некого не смутило. Первые заляпанные стаканы оказались опрокинуты. Не тратя времени начались задушевные жизненные истории. Кто, где и с кем спал. Кто, где и кого порезал. Само собой, где, кто чалился.

Такие попойки обычно приставляются как неразборчивый ор пьяных глоток. Но мы в армии и тут должен быть порядок. Поэтому рассказывал каждый по очереди, после очередного стакана.

Вот очередь доходит до мужика с тонкими, можно сказать аристократическими пальцами. Он даже когда спирт пьёт, мизинец в сторону выставляет.

Сидящей на против него пузан с руками целиком забитыми наколками, говорит: — «Давай, Доктор, лечи. Твоя очередь. По любому несть что рассказать. Хочу услышать что-нибудь из твоей работы на гражданке».