Полшага до неба
Шрифт:
— Гор, можно на пару слов? — негромко окликнул он Маарда в коридоре.
— Можно, — буркнул Маард. Общения ему не хотелось.
Эфиоп кивнул в сторону дверей, вышли на улицу. Душно, безлюдно — то что надо для разговора с глазу на глаз.
Какое-то время помолчали, наблюдая, как синее безбрежное небо чертит пара «Фантомов», оставляя инверсионные следы. Когда молчание стало тягостным, Маард вопросительно взглянул в лицо Себастьяна.
— У тебя нет таблетки от головной боли? — наконец произнес тот.
«Тоже мне — сверхсекретная тема», — подумал
— Нет. Не люблю химию, — честно признался он.
Себ взглянул на него, как показалось, с легкой завистью.
— Голова раскалывается который день… — негр сплюнул себе под ноги и снова поднял взгляд к небу.
— Сходи к лепилам, — посоветовал Маард первое, что пришло в голову.
Сам бы он к медикам никогда не сунулся: врачи — люди странные: зайдешь к ним здоровым — сразу болезни придумают. Медиков он избегал всю свою жизнь. Наверное, потому и не болел почти никогда.
— Ходил. Не дают больше, — вздохнул Себ.
Ого, видимо, парня всерьез достали мигрени.
— У других спроси, — Маард пожал плечами, не понимая при чем тут он. — Я таблеток не держу, да и не понимаю в колесах ничего. Совсем ничего.
— Спрашивал, — буркнул Себастьян. — Нет у них.
— На Ромеро все извели?
— Если бы. Сами все слопали. Теперь тоже ищут.
Маард снова пожал плечами и собрался уже уйти, когда эфиоп окликнул его:
— Погоди.
— Ну что еще? — с некоторым раздражением откликнулся он. Парень начал его слегка напрягать. Странный.
— Как думаешь, это нормально? То есть не странно ли, что часть операторов мучается головной болью?
— Откуда мне знать. Я не врач. И у меня голова не болит.
Себастьян щелчком сбил севшего на рукав жука. Нахмурился.
— Я три года учился в медколледже. Потому мне и стало странно.
— Голова — кость, потому болеть не может, — съязвил Маард. — Это от жары и безделья. Займите себя чем-нибудь — и все пройдет.
— Мы мучаемся от мигреней, а нам даже аспирин не дают. Это ненормально.
— А от меня что хочешь? — спросил Маард. — Я не руководитель проекта, я такой же оператор, как и вы…
— Не такой же, — спокойно сказал Себастьян. — Все здесь знают, что ты из военных.
— И что? Думаешь, что военные все на свете знают? Себ, здесь и сейчас между нами никакой разницы нет.
— Ладно, — Лозински вздохнул. — Пойдем, покажу фокус. Сам увидишь, что происходит что-то не то.
Они вернулись в корпус, прошли коридорами. Операторы скучали в холле у телевизора. Вялые, разморенные жарой. Даже не самой жарой — мазганы трудились на совесть, и было прохладно, а скорее ощущением жары за окнами. Себастьян остановился, поздоровался.
— Что хорошего в новостях? — спросил он.
— Самолет упал очередной. Нефть дорожает. Про твою историческую родину ничего не говорят, — зевнул Уилл.
Бросил на Себастьяна усталый взгляд: ну и что? Это ни о чем не говорит, мол.
— Поль, на секунду…
Парень с хмурым видом покинул уютное кресло, подошел к Себастьяну и Маарду.
— Что за дело? — натянуто улыбнулся Поль.
— Я тут Маарду анекдот пытался пересказать — тот, что ты позавчера рассказывал. Но забыл концовку. Спасешь?
Поль посмотрел на Себастьяна, как на идиота.
— Друг, я тебя прошу — дай клоуну отдохнуть. Башка трещит так, что зубы ломит. Давай без анекдотов?
— О'кей, — развел руками Себастьян.
— Без обид? — уточнил Поль, обращаясь и к нему, и к Маарду разом.
— Конечно, — кивнул Маард.
Поль вернулся к телевизору, Себастьян бросил на Маарда многозначительный взгляд и ушел. Игорь постоял минуту, посмотрел на мелькание кадров телевизора и вернулся в свою комнату. Задумчиво оглядел светлые стены. Стандартное жилое помещение, чуть больше, чем его армейское жилище, но более чужое. Он щелкнул кнопкой сплит-системы. Белые полоски зашуршали, изображая шум листвы… Посмотрел на стол, подмигнул маленькой розовой свинке. Эту фигурку он таскал с собой лет пять. Память о далеком Ванкувере, в котором он видел только аэропорт. Доля транзитного пассажира. Он уже не помнил, чем ему приглянулась эта дешевая игрушка, но глупая розовая моська талисмана всегда вызывала улыбку.
— Вот такие дела, Пиги, — вслух сказал он.
Взглянул на монитор — там застыло синее море с маленькой точкой сторожевика вдали. В Интернет не тянуло. Маард плюхнулся на узкую койку, нащупал в кармане КПКшку. Читать тоже не хотелось. Кладя устройство на тумбочку, он задел кубик Рубика. Взял, улыбнулся, разбирая в тысячный раз. То, что надо для размышлений.
27
— Уходи оттуда. Маард, давай, двигай. Только тебя там не хватало, любитель острых ощущений, — похоже, Клайв был по-настоящему встревожен происшествием.
Дракон неподвижно смотрел в одну точку. Двигаться не хотелось. Навалилось оцепенение и равнодушие к происходящему. Ну приедут спасатели и копы, и что? Будут дракона допрашивать? Да шли бы они… Дракон — скотина агрессивная, неговорящая и разума лишена. Может и сожрать пяток человек, прежде чем по нему шмальнут из чего-нибудь крупнокалиберного.
Ящер словно уловил мысли Маарда, напрягся и замотал головой. Краем глаза уловил движение на обочине, оглянулся, дернув хвостом, чтобы удержать равновесие.
Стоптанные кроссовки, спортивный костюм с протертой до прорехи коленкой. Тяжелая сумка оттягивает плечо. Ветер поигрывает рыжими прядями на бледных щеках. Курносый нос. Пусть издалека не видно, но Маард доподлинно знает, что на носу — веснушки. Мелкие, россыпью.
Снова не было слов. Тянуло к ней, обнять крыльями, спрятать в тепло. А что-то внутри размеренно отстукивало: «Она не настоящая. Тебе кажется. Это просто твоя память». Но секунды бежали, а видение не исчезало. Шло по обочине к дракону, ускоряя шаг.