Половина любви

Врублевская Галина Владимировна

— Ты сам меня вын-н-нудил, — процедил сквозь зубы Алексей. — Считай, с Ольгой у тебя счет один — один.

Алексей трижды, как филин, не то ухнул, не то рассмеялся. Он всегда находил обоснование своим поступкам. И теперь завернул свое предательство в обертку праведной мести за поруганную честь сестры.

Представители «Модерна» поднялись с дивана.

— Три дня на раздумье, — отчеканил один из них, с прилизанными гелем волосами.

Он интеллигентно улыбнулся и вышел из кабинета Игоря. Второй посетитель молча проследовал за ним.

Третий, крепыш с чугунным бритым затылком, на мгновение задержал свой взгляд на лице Игоря, этого незадачливого должника. С этим лицом, возможно, ему предстоит работа.

* * *

Игорь упал головой в ладони и закрыл глаза. В одно мгновение он лишился всего. Под кредит была заложена не только фирма со всем оборудованием. и контрактами. Он терял и личное имущество: даже джип был внесен в долговые бумаги. Игорь понимал, что погасить кредит в предоставленные ему три дня он не сумеет. Это было последнее формальное предупреждение. Два предыдущих тайно отвергнуты Алексеем. Как он мог так доверять заместителю!

Конкурент, фирма «Модерн», будто вежливый шакал, невозмутимо наблюдала агонию жертвы. Труп фирмы «Игрек» был очень аппетитен.

* * *

Игорь вышел из офиса, когда во дворе уже было темно. Яркая полоска неонового светильника над входом в издательство освещала лишь маленький квадрат у входа. В середине двора по-прежнему грозно темнела вентиляционная тумба старого бомбоубежища. Игорь так и не собрался организовать ее снос. Стоит как кость в горле. Так что несколько машин сотрудников прилепились вплотную к окнам тесного дворика, вызывая справедливые нарекания жильцов.

«Мне эта тумба больше мешать не будет», — подумал Игорь. Он взглянул на свой любимый вишневый джип. С ним тоже придется расстаться.

Игорь шагнул к кабине. Ехать домой, к Елене? Что он ей скажет? Что стал безработным? Игорь повертел в руках ключ зажигания машины и спрятал его в карман. Он вышел на улицу Бармалеева, свернул на Большой проспект. Ноги бесцельно несли Игоря среди торопливых прохожих. На глаза попалась вывеска рюмочной. Вот что ему сейчас надо. Нет, напиваться он не станет. Все равно ничто не поможет ему забыться. Но пропустить рюмку-другую необходимо, хотя бы для того, чтобы задуматься над постигшей его трагедией.

В рюмочной было сумеречно и шумно. Густой табачный дым наполнял все пространство маленького подвальчика, едва освещенного лампочками над стойкой бара. Игорь примостился у заставленного грязной посудой столика в углу. Потом спохватился, что здесь самообслуживание, "и подошел к бару. Снова вернулся за столик, держа в руках маленький графинчик с коньяком и рюмку.

В этот момент его и заметил бездомный Николай, завсегдатай этого заведения. Николай уже сообразил, что в «Игреке» перемены. Днем он принес в издательство выручку за проданные календари, удержав положенную ему сумму. Но когда хотел получить новую партию товара, Алексей злобно вытолкнул его:

— Пошел вон,

прихлебатель. Теперь для тебя лафа кончилась. Больше твой Игорь Дмитриевич здесь не хозяйничает. А я благотворительностью не собираюсь заниматься.

Николай по своему опыту знал, что в таких случаях лучше не возникать. Лучше от греха поскорее убраться.

Он взял свой стакан, наполовину наполненный красным дешевым вином, и подсел к Игорю:

— Не помешаю, шеф?

Игорь очнулся от своих мыслей и взглянул на подсевшего к нему оборванца. Увидев знакомое лицо, он обрадовался:

— Привет, Коля, присоединяйся. Коньячку не желаешь?

— Не откажусь. — Николай, вытирая рукавом стол, сдвинул грязную посуду на край и подставил Игорю свой стакан:

— Лей сюда, Дмитрич.

— Ерша не боишься? — усмехнулся Игорь, заметив, что стакан чем-то заполнен.

— Мы люди привычные, — бодро отозвался Николай и с чувством чокнулся своим стаканом о рюмку Игоря:

— С победой тебя, Дмитрич!

— Ты о чем? — не понял Игорь и зло прищурил глаза. Уж не смеется ли над ним этот пьянчуга.

Николай съежился, скосил глаза в сторону.

— Ну, я думал, вы на повышение пошли или в депутаты двинулись. Мне Леха-то сказал, что в фирме новая власть. Он и попер меня вон.

Игорь расслабился и с грустью взглянул на Николая:

— Эх, Коля, Коля, плохи наши дела. Я теперь ни тебе, ни себе помочь не в силах. Алексей и меня попер.

— Как так? — спросил Николай и отхлебнул из стакана.

Игорь тоже опрокинул рюмку, вновь наполнил ее. И стал объяснять Николаю, что произошло в фирме, по возможности доступным тому языком.

До Николая наконец дошло, что у бывшего шефа дело — дрянь.

— Да ты не кисни, друган. — Выпитая смесь наполнила Николая оптимизмом, и он готов был щедро поделиться им с Игорем. — Перемелется, мука будет. Смотри, вот я…

И он начал рассказывать какую-то длинную, бессвязную историю. Игорь слушал вполуха. Ему казалось, что хмель не забирает его. В монотонном гудении рюмочной тонули слова Николая.

— Хорошо бы добавить, — услышал вдруг Игорь собственный голос.

Он полез было в карман куртки за бумажником. Но кожаная куртка почему-то висела на спинке соседнего, пустого стула, рукава ее болтались по полу. Игорь наклонился, пытаясь найти карман.

Однако от его неловкого движения стул с курткой упал на пол, грохнув металлическими ножками о кафельный пол.

На шум тотчас явился официант-вышибала:

— Вам, козлы, хватит, отправляйтесь-ка на свежий воздух проветриться!

Вышибала взял Николая за грязный ворот свитера и приподнял его.

Игорь суетливо встал на колени рядом с упавшей на пол курткой и добрался, наконец, до злополучного кармана. Непослушными руками он вытащил из бумажника крупную купюру и сунул ее официанту. В глазах последнего вспыхнул азартный свет. Он быстро спрятал бумажку в карман форменной белой куртки и помог Игорю подняться.