Половина любви
Шрифт:
— Ну да, — хмыкнул Игорь и тотчас поправился:
— Конечно же мне с тобой тоже тепло и уютно. Но без постели любовь неполноценна, это факт.
— Глупый, Игоренок-поросенок, невоспитанный ребенок, — скороговоркой произнесла детскую считалку Елена. — Что ты вбиваешь себе в голову!
Все у тебя в порядке. Все у нас в порядке. Съешь-ка лучше еще бутерброд, или быстрое пюре можно развести.
Но Игорь от второго бутерброда отказался, от пюре тем более. Дома предстоял еще ужин с Ольгой. Он собрался уже встать из-за стола, но тотчас плюхнулся на место. Настроение его
— Елка! Самое главное я тебе еще не сообщил!
Звонок в дверь перебил его возглас. Елена запахнула халатик и выбежала в прихожую. Щелкнула замком, приоткрыла дверь и почти сразу вернулась в комнату.
— Это соседский мальчик за ключами приходил.
Мать его недавно устроилась на новую работу: дежурит раз в трое суток. Боится, что ребенок ключи потеряет. Попросила меня присмотреть за ним.
— Поздновато он домой возвращается, — посмотрел на часы Игорь. — Уже девять! Кстати, пора и мне собираться.
Блеск в глазах Елены угас. Но Игорь приберег на конец сладкую изюминку:
— Елочка, родная. У меня для тебя радостное известие: через неделю летим в Лондон! На книжную ярмарку! Вместе.
Елена даже покраснела от радостной неожиданности. В этот момент она вдруг поняла, что тайные встречи тяготят ее. Они не могут выйти с Игорем ни в театр, ни в ресторан. Везде есть опасность натолкнуться на общих знакомых Ольги и Игоря. А там, в другой стране, они будут как невидимки. Но тут же появилось легкое опасение.
— Если в фирме узнают, Ольге донесут.
— Ну что ты, Елка, — кончив барабанить по столу, успокоил ее Игорь. — Наша фирма — не советское учреждение. Одобрения у парткома и комиссий на поездку не потребуется. Ты работаешь дома. Никто из сотрудников не узнает. Для них я еду в Лондон один. — И тут же опять перевел разговор на тревожащую его тему:
— И у нас с тобой в Лондоне все будет замечательно. Я, наверно, подустал от строгой конспирации, оттого и временные неприятности здесь. — Игорь похлопал ладонью низ живота.
2
Закон жизни прост: кто-то теряет, кто-то находит. Небесный правитель постоянно помешивает невидимой поварешкой житейский суп. Каждому дается шанс всплыть на поверхность или осесть на дно. К таким сакральным выводам пришла Татьяна, сравнивая себя с Еленой. Одинокая целительница обрела наконец личное счастье.
В то время как Елену подбрасывало на ухабах бездорожья, вагон Татьяны скользил по ровным рельсам.
Три месяца тому назад Елена познакомила сорокалетнего холостяка Шурика и Татьяну, близкую к этому рубежу, на вечере в НИИ. Три месяца оказались достаточным сроком, чтобы двое почти потерявших надежду на создание семьи людей ухватились за этот, быть может, последний в жизни шанс.
Уже было подано заявление в ЗАГС. Перед свадьбой занялись ремонтом Татьяниной квартиры.
Будущие молодожены решили жить здесь, у Театральной площади, поближе к месту работы Татьяны. Квартиру Шурика уже сдали. Деньги за сданную квартиру стали взносом Шурика в семейный бюджет. В НИИ по-прежнему платили мало.
Ремонт был в самом
— Вначале потолок следует промыть как следует, — напомнила она Шурику.
— Да, Танюша, неси теплую воду.
Татьяна принесла ведро, и Шурик, окуная в воду кисть, промыл над головой площадку метра в полтора.
— Так, двигаемся дальше, — заключил он.
Шурик слез со стремянки, оглядел вымытый участок потолка и стал передвигать лестницу с ведром в другой угол кухни. Несмотря на некоторую неловкость движений, явную неприспособленность к физическому труду, Шурик ничего не обронил, не сломал, не обрушил. Лишь брызги воды темнели тут и там на закрытых старыми газетами столах и шкафчиках.
— Ну вот. Теперь можно и красить, — с облегчением заметил Шурик, домыв последний пятачок кухонного потолка. Он встал рядом с Татьяной и обнял ее за плечи.
— Ладно, Шурик, передохни. Пусть потолок подсохнет. — Татьяна чмокнула Шурика в щеку и, взяв за жилистую руку, увлекла его в комнату.
Здесь на столе уже кипел высокий белый электрочайник — подарок жениха.
Шурик не возражал против отдыха, хотя и тревожился, что сегодня не успеет закончить с потолком.
— Ты же знаешь, Танюша, что во мне инерция сильна, как в заведенном волчке. Заведи меня на работу, буду сутки трудиться. Крутани на отдых — столько же буду баклуши бить.
— Не беспокойся, волчок мой, я тебе не дам долго вхолостую крутиться. Попьем чай и продолжим.
Кстати, о работе. Что у вас нового с акциями? — Татьяна была в курсе всех событий, которые происходили у Шурика и в НИИ.
— Все решают, какие акции выпускать, кому привилегированные, кому обычные…
— Привилегированные небось начальству, — качая головой, заметила Татьяна.
Шурик улыбнулся:
— Нет, Танюша, скорее наоборот. Вершат делами и доходами держатели акций обыкновенных, особенно владельцы крупных пакетов. Мы, сотрудники НИИ, получим бесплатно по одной штуке, да какой от одной акции прок? Недаром разные деятели крутятся вокруг наших сотрудников, скупают у них акции за бесценок. Я и сам думал продать свою акцию, зарплату-то нам три месяца уже задерживают.
Татьяна задумалась. Раз кто-то скупает акции, значит, есть в них смысл. Если не сейчас, то в будущем они могут стать прибыльными. Несколько акций и она могла бы купить, дела сейчас в «Тайных ведах» на подъеме. У Шурика мысль тоже метнулась к покупателям. Если уж чужаки все равно завладеют предприятием, надо Князеву предложить.
У него корни свои, институтские. Ему сотрудники и продадут охотнее. Надо поговорить с Игорем, возможно, он и заинтересуется.
Шурик задумчиво положил в стакан четвертую ложечку сахара и высказал возникшие соображения об Игоре. Татьяна одобрила жениха: