Полнолуние
Шрифт:
Антон слушал внимательно, не перебивая, машинально поглаживая рукой волосы.
– Не могли же мы с Николаем Сергеичем объявить на весь поселок, что я отправляюсь на ночь глядючи в лес. Ловить неведомо кого. Ты, конечно, имеешь полное право оттащить меня к себе в райотдел и сдать как нарушителя режима, – улыбнулся я. – Но от этого никто не выиграет, поверь.
Он помолчал, а потом сказал:
– Ладушки, будем считать, что сегодня ночью мы не встречались. По рукам?
– По рукам, – не колеблясь ответил я.
– Знаешь о чем я думаю? – спросил Антон.
– О чем?
– О том, что
– Это верно, – согласился я. – Сам видишь, какие накладки получаются. Я, честно говоря, сейчас подумал о том же. Так ты предлагаешь…
– Да. Действовать вместе. Но для начала забыть все эти дурацкие байки про волков, оборотней и прочую чушь. – Антон презрительно хмыкнул. – Меня ими бабушка в детстве пугала… Это – человек. Убийца. И ничего больше. Он меня серьезно разозлил. И я должен его поймать.
– Мы. Мы должны его поймать.
– Согласен с поправкой, – кивнул Антон. – Только надо все как следует обмозговать.
– Угу… Но чем меньше народа будет знать про наши совместные дела, тем лучше.
– Я думаю, что об этом вообще никто не должен знать, – жестко сказал Антон, – ни твой старик Бутурлин, ни мой майор, ни…
Внезапно он замолчал.
– Не волнуйся, – усмехнулся я. – Станиславе я тоже ничего не скажу.
Он пожал плечами:
– Я – тоже. Щи – отдельно…
– …а мухи – отдельно, – закончил я.
Он улыбнулся – в первый раз:
– Это верно.
Помолчал и добавил, поглядев на небо:
– Светает. Пора закругляться – все равно ночь кончилась. Не появится он уже. Давай-ка я тебя до поселка подкину. У меня здесь неподалеку, возле проселка, машина спрятана.
– Да я лучше пешком. В таком виде не стоит мне с тобой ехать, еще увидит кто.
Он согласно кивнул и протянул мне руку:
– Я сегодня днем к Николаю Сергеичу загляну. Вроде как по делу. И там мы с тобой потихоньку покумекаем, что следующей ночью делать. Ладушки?
– Ладушки, – ответно пожал я ему руку.
Он развернулся и пошел прочь. Я стянул шапочку, вытер мокрое от пота лицо. Сунул шапочку в карман и посмотрел вслед Антону. Через минуту его высокая фигура растаяла в густом тумане. И шаги затихли. Потом послышалось негромкое урчание двигателя машины, но и оно скоро исчезло. Уехал, значит. Я повернулся и неторопливо зашагал в сторону поселка.
М-да… Не прост парень, ох не прост.
Антон то ли случайно вышел на это болото, то ли у него чертовский нюх. Ведь он появился в самом ключевом месте. И получается, что в эту ночь мы вместе, хотя и достаточно случайно, перекрыли убийце все возможности незаметно пройти по лесу. Но я был абсолютно уверен, что Антон порядочно наследил. Судя по тому, как беззаботно он хлюпал через луговину и болото, убийца теперь легко обнаружит следы его пребывания. Значит, мои ночные бдения в лесу становятся почти бессмысленными… Хотя, конечно, абсолютную гарантию никто дать не может.
Но с другой стороны интуиция подсказывала, что скорее всего грядущие события снова переместятся на улицы опустевшего поселка, а это очень и очень неприятный поворот… Да, дела-а-а…
Я уже почти вышел из леса к окраине поселка, к дому Николая Сергеевича. Спустившись по еле заметной тропинке – той же самой, по которой я уходил, –
Но только увидел.
К стыду своему должен признаться, что не услышал шагов за спиной. Вообще ничего не услышал, кретин. Расслабился, дубина, потерял бдительность. Только неожиданно почувствовал на затылке легкое дуновение, с большим опозданием сказавшее мне об опасности, внезапно возникшей у меня за спиной. Я успел щелкнуть предохранителем и начал было поворачиваться, вскидывая "моссберг", но не успел.
Было такое ощущение, что сзади мне на голову обрушилось дерево. Все вокруг стремительно перевернулось, земля ударила в лицо и последняя мысль, которая у меня промелькнула, была: как же глупо я влопался, дурак!
А потом все исчезло.
Пришел я в себя от ощущения чего-то мокрого и холодного на лице. Потом до меня дошло, что это, скорее всего, вода. Дождь, что ли, начался?.. Так что – выходит, я еще жив?..
В башке тупыми пульсирующими толчками отдавалась жуткая боль. Я с трудом разлепил веки. Перед глазами все плыло, прямо передо мной маячило, колебалось какое-то смутное светлое пятно. Я напряг зрение, пытаясь его сфокусировать, отчего головная боль еще усилилась. Пелена постепенно развеялась, и светлое пятно превратилось в чье-то перекошенное, заплаканное лицо. Кажется, женское. Кто же это?..
– Ты меня слышишь, слышишь? – словно сквозь вату донесся до меня чей-то перепуганный голос. – Кирилл, миленький, отвечай!.. Ну, пожалуйста, отвечай!.. Кирилл!..
И только тогда до меня наконец дошло, что прямо передо мной стоит на коленях Стася. Одной рукой она обнимала меня за плечи, а в другой держала ржавую консервную банку с водой. Так вот что за дождь, оказывается. А потом я понял, что полулежу, привалившись к стволу березки. Я с трудом поднял руку и осторожно коснулся пальцами затылка в том месте, где, не стихая, пульсировала боль. И нащупал здоровеннейшую шишку. Поднес трясущиеся пальцы к глазам: они были в темной, липкой, уже начавшей густеть крови.
– А ты что здесь делаешь?.. – еле выговорил я.
– Я?.. Я ждала, ждала, никак не могла уснуть, – забормотала она. – Дед тоже не спал, все по кабинету бродил, я слышала. Потом он все же уснул, а я так и не смогла. Смотрю – уже четыре часа утра, а тебя все нет и нет. Я стала думать – почему же ты не возвращаешься?.. Встала потихоньку, оделась и пошла тебя искать…
– Куда? – прохрипел я.
– Сюда. Ведь эта тропинка – самый короткий путь от Марьина озера, вот я и решила, что ты наверняка по ней будешь возвращаться… Я очень волновалась и вообще у меня какое-то нехорошее предчувствие было… – Она говорила быстро, испуганно, озираясь по сторонам. – Деда я не стала будить, пошла одна… Страшно было, конечно, очень… А потом вдруг вижу: ты здесь лежишь, вся голова в крови… И я подумала, что он тебя убил…