Полнолуние
Шрифт:
Да, как же. Одно она давно поняла: в жизни не бывает счастливых финалов.
За дверью ванной было тихо. Молли прислушалась, но ничего не услышала. Она знала, что он не мог уйти, оставив ее. Значит, он ждал ее в комнате, и избежать встречи с ним было невозможно.
Молли расправила плечи, вздернула подбородок и взяла сумочку. Потом открыла дверь ванной и вышла в комнату.
Уилл сидел в одном из серых велюровых кресел. Он был в рубашке, застегнутой до середины груди, в узких светло-голубых спортивных трусах и черных носках. Закинув
– Язва разыгралась? – с лукавой улыбкой спросила Молли. Она намеревалась сопротивляться его чарам изо всех сил, пытаясь сохранить то, что еще осталось от ее израненного сердца, не давая ему возможности овладеть им полностью. Она знала, что тема язвы для него больная в прямом смысле, и бередить ее не стоит, ведь он открыл ей тайну в обмен на ту, которую узнал о ее матери. Но сейчас ее не смущали даже грязные способы игры, все было уместно, лишь бы только оградить себя от грядущей боли.
– Можешь себе представить. – Если даже упоминание о язве и задело его, Уилл ничем себя не выдал. Вместо этого он спокойно отпил еще молока. Взгляд его задумчиво скользнул по ее фигуре, потом переместился на лицо.
– Ты не мог бы отвезти меня домой? Уже поздно.
– Еще даже нет девяти.
– Я устала.
– Свидание накоротке? Молли пожала плечами.
Уилл поднялся и направился к ней. Молли с трудом сдержалась, чтобы не броситься наутек. С гордо вскинутым подбородком девушка застыла на месте. Она была на каблуках, он – в носках, так что голова ее приходилась на уровень его бровей. И все равно он казался великаном рядом с ней – широкоплечий, мускулистый и, как Молли уже знала из собственного опыта, фунтов на семьдесят тяжелее ее.
Он имел все данные для того, чтобы внушить страх. И Молли действительно испытывала трепет, но вовсе не из-за его габаритов. Все дело было в чувствах, которые он пробуждал в ней.
Уилл остановился перед ней и, протянув руки, взял ее за локти. Молли резко высвободилась из его объятий.
Какое-то мгновение он пристально смотрел на нее, потом сложил руки на груди.
– В чем дело, Молли? – На этот раз в вопросе звучала нежность.
Молли плотно сжала губы.
– Ни в чем.
Уилл вздохнул.
– Именно так говорят все женщины, когда в действительности что-то происходит. Особого ума не требуется, чтобы догадаться, что ты вдруг разозлилась на меня. Вопрос лишь в том почему.
– Я не разозлилась на тебя. Я просто хочу домой. Если ты не можешь отвезти меня, я дойду пешком.
– Двадцать с лишним миль в темноте? Не думаю, что это удачная идея.
– Ну тогда поймаю машину. Или позвоню Эшли, попрошу, чтобы она заехала за мной.
Он посмотрел на нее. Что-то в ее лице убедило его в том, что она не шутит, поскольку тон его заметно изменился.
– Ты действительно хочешь домой?
– Да.
– Тогда
– В холодильнике есть кока-кола, если хочешь. Я принес ее специально для тебя.
И тогда она взглянула на него, и это была ее ошибка. Он был в одних трусах. Его тело, которое она так и не успела разглядеть как следует, открылось ей во всей своей красе. Оно было великолепно. Широкие мускулистые загорелые плечи, такие же мускулистые руки, широкая крепкая грудь, опушенная золотистыми волосками. Живот подчеркивали налитые мышцы. Бедра узкие, длинные и мощные ноги.
Молли молча уставилась на него, потом отвела взгляд. То, что произошло между ними, уже не могло повториться. Она ни за что не позволит себе стать для него безделушкой.
– Я не хочу кока-колы, – сказала она.
– Там есть и кое-что из еды. Холодный цыпленок. – Уилл натянул спортивные брюки, причем движения его были неторопливыми и даже ленивыми, как будто у него вся ночь была впереди.
– Я не голодна.
– Еще совсем недавно это было не так. – В его реплике звучала некая двусмысленность, которую Молли не могла не уловить.
– Я пережила, – коротко бросила она.
– Так все это из-за того, что я был в носках? – Уилл затянул веревку на поясе.
Молли опять отвернулась.
– Пожалуйста, нельзя ли побыстрее? Мне действительно нужно домой.
– Почему? В последний раз, когда ты была на свидании, ты вернулась домой ближе к полуночи. – Уилл надел через голову спортивную куртку, просунул руки в рукава. Как и брюки, куртка была серого цвета, с какой-то надписью типа атлетического лозунга.
Разумеется, речь шла о ее свидании с Джимми Миллером, которое до сих пор вызывало в Уилле дикую ревность. И хотя его тон оставался мягким и спокойным, слова были пропитаны ревностью. Молли вспомнила о засосе и тут же подумала о том, что сейчас на ее шее красуется след любви, оставленный Уиллом.
– Послушай, ты случайно не из тех, кто мусолит происшедшее до самой смерти? Да, у нас был секс, верно? Ты этого хотел, я тоже хотела, мы оба сделали то, что хотели, а теперь каждый возвращается к своей жизни.
Секунду-другую Уилл лишь смотрел на нее.
– Ты хочешь сказать, что для тебя я – случайный эпизод? – Уилла, казалось, это забавляло. Молли сложила руки на груди и наблюдала за тем, как он обувается и зашнуровывает ботинки. Она чувствовала себя как уж на сковородке, и его ленивые движения могли вот-вот завести ее.